Содержание:

Св. Климент, Епископ Римский — Отец и Учитель Церкви конца I-го века. О жизни сего апостольского мужа сохранилось очень мало достоверных сведений. По происхождению он был римским язычником, и к вере во Христа был обращен Св. Апостолом Петром. Впоследствии, он был учеником и сотрудником Апостола Павла. Древние писатели единогласно называют его мужем апостольским, а Св. Ириней говорит, что он общался с блаженными Апостолами и жил между ними; слушал их проповедь и был ими наставляем. По преданию, Св. Климент был поставлен римским епископом Св. Апостолом Петром. По свидетельству Св. Иринея и Евсевия, римскую кафедру занимал он после Лина и Анаклита, с 12-го года Домицианова царствования (92 года по Р. X.) и до третьего года царствования Траяна (до 101 года).

Судя по оставшимся сочинениям Св. Климента, его пастырская заботливость распространялась не только на римскую Церковь, но и за ее пределами. Скончался Св. Климент мученически около 103 года в Херсонесе Таврическом, на территории Крыма, куда был сослан императором Траяном. Мощи его были обретены Свв. Кириллом и Мефодием, во время их путешествия к хазарам. Память Св. Климента как Священномученика, празднуется Св. Православной Церковью 25 ноября.

Св. Клименту приписывается целый ряд сочинений, из них, несомненно, принадлежит ему "Первое послание к Коринфянам." Это послание пользовалось в древней Церкви особенным уважением. По свидетельству Евсевия, оно читалось в храмах наряду с посланиями апостольскими и помещалось в одних с ними кодексах. Рукопись этого послания была открыта впервые в Александрийском кодексе V-го века (древняя рукопись Библии V-го века, с приложением писаний Св. Климента). Более поздний и полный текст этого послания в рукописи ХI-го века, был открыть митрополитом Филофеем Вриением в 1875 году. Об этом послании упоминали Евсевий, Дионисий Коринфский, Ириней Лионский и Блаж. Иероним. "Первое послание ко Коринфянам" Св. Климента является одним из первых по времени, после творений апостольских, письменным памятником христианского учения (написано около 97 года).

Поводом к написанию послания послужили внутренние беспорядки в коринфской Церкви. Св. Климент старается склонить к миру враждующие партии подчинить их власти законной Иерархии. Характерной особенностью послания является нравственно-библейский тон. Автор приводить много цитат, главным образом из Ветхого Завета: Псалтири, книги Иова, притчей Соломоновых и других. Новозаветных цитат мало, что объясняется тем, что Новозаветный канон находился тогда в стадии создания.

После приветствия, Св. Климент хвалит коринфян за их веру и добродетели, которыми они были богаты, пока жили в мире. Причину раздоров он указывает в гордости и зависти. Далее, Св. Климент убеждает коринфян к покаянию, указывая, что Господь не желает смерти грешника, но ждет его покаяния. Потом он призывает их к смирению, указывая на Самого Господа, говоря; "жезл величия Божия Господа нашего Иисуса Христа, не пришел в блеске великолепия и славы, хотя и мог; но в смиренном виде, как прорек о Нем Дух Святой."

Затем он приводить примеры смирения из Писания: Авраама, Иова, Моисея, Давида и приглашает коринфян подражать им, указывая, что это поможет восстановить мир в их Церкви. Св. Климент приводить в пример вселенную, в которой все имеет определенный порядок и призывает повиноваться Богу, а не учинителям раздоров. "Все, что повелел нам Господь, должны мы совершать в порядке в учрежденные времена. Он повелел совершать приношения и службы, не случайно и не без порядка, но в определенные времена и часы. Также где и через кого благоугодно Ему совершать сие, сам определил высочайшим своим изволением... Первосвященникам свое дано служение, Священникам свое назначено место, и на Левитов свои возложены должности. мирской человеке обязан своими мирскими правилами. Христос послан от Бога, Апостолы от Христа; то и другое происходило в правильном порядке по воле Божьей..." "И так вы положившие начало возмущению, покоритесь пресвитерам." Заканчивается послание молитвой и просьбой скорее прислать известие о примирении враждующих.

Итак, из содержания послания мы видим, что оно важно для догматического учения, преимущественно же для учения о церковной Иерархии. Говорится в нем о Сыне Божьем, как об Искупителе, о втором пришествии, о воскресении мертвых и о канонической важности Священного писания. Также изображаются в нем главные христианские добродетели: любовь и смирение.

Св. Клименту приписывается много других писаний, которые ему вовсе не принадлежат, или, может быть, принадлежат ему лишь частично. Так, известно еще "Второе послание Климента к коринфянам," которое дошло до нас не в полном виде. В этом послании автор учит, например, что "надобно нам так помышлять о Иисусе Христе, как о Боге, как о Судье живых и мертвых." О божественной природе Св. Духа так говорить: "Дух сей свят и праведен; Он исходить от Отца, Он — Его могущество, Его воля и являет в Себе полноту славы Его."

Кроме вышеуказанного послания, известны с именем Св. Климента еще 2 послания "к девственницам," а также 8 книг "Постановления апостольские через Св. Климента для епископов." Это последнее сочинение содержит ценный материал, рисующий жизнь первоначальной Церкви. Первые 6 книг составляют одно целое с названием διδασκαλια (учение). Патрологи предполагают, что сочинение это написано в III веке. Что касается 7-ой книги, то частью её содержания является открытый митрополитом Филофеем Вриением памятник "Учение двенадцати Апостолов," с некоторыми вставками и дополнениями. История 8-ой книги до настоящего времени еще не выяснена.

Св. Клименту приписывают еще "85 правил апостольских, переданных через Климента," но, судя по содержанию некоторых правил, можно предположить, что это собрание более позднего времени.

Об авторе книги "Пастырь," этого замечательного и самого распространенного литературного произведения в древней христианской Церкви, не сохранилось достоверных сведении. Климент Александрийский, Ориген, Блаж. Иероним и Евсевий склоны считать автором "Пастыря" того Ерму, которого приветствует Апостол Павел в послании к Римлянам (16, 14). Такого же мнения придерживаются архиепископ Филарет Черниговский и епископ Феофан Затворник и другие новейшие патрологи.

Но в Мураториевом фрагменте (относится к 200 году по Рождестве Христове) говорится, что "книгу Пастырь, очень недавно, в наши дни, составил в Риме Ерм, в то время, когда кафедру римской Церкви занимал брат его Пий." (Пий I-й был епископом Римским в 140-143 гг.). Основываясь на этом указании некоторые ученые считают, что "Пастырь" написан около 140 года братом римского епископа Пия, Ермием, а не тем Ермой о котором говорит Апостол Павел (Рим. 16, 14). Но такое заключение, основанное на вышеприведенном свидетельстве Мураториева фрагмента, можно предположить не совсем верное, т.к. Св. Ириней, Климент Александрийский и Тертуллиан, упоминая о "Пастыре," называют это произведение Писанием, а так они могли называть только произведение мужа апостольского. Поэтому есть еще и другое мнение, что Ермий, брат папы Пия I-го только перевел (и может быть дополнил) на латинский язык сочинение Ерма (упоминаемого Апостолом Павлом) с греческого. Это предположение можно считать наиболее вероятным.

Из случайных заметок книги "Пастырь" можно установить, что автор её, Ерм, был сначала рабом, в юности, по-видимому, был продан в Рим. Тут, получив свободу, он женился и начал заниматься мирскими делами, которые пошли у него хорошо. Он вел он торговлю, при чем не всегда честно, за что постигло его много огорчений через жену и детей. До обращения своего ко Христу он испытывал различные падения, но и после, по излишней родительской любви, не был достаточно строг к сыновьям своим, предававшимся порокам. За грехи домашних Господь послал ему испытание, вероятно, вследствие доноса во время гонения он потерял все свое достояние. Ерма был человеком простым, глубоко верующим, искренним и покорным внушениям Божьим. Господь не только посылал ему испытания, но и сподобил его особых видений и откровений, которые передал ему Ангел, явившийся в виде Пастыря. По его воле эти видения были записаны Ермой для общего назидания.

Это писание Ермы стало известно под названием "Пастырь." Время написания книги определяется упоминанием в ней о Клименте, т.е., по-видимому, о Клименте Римском, поэтому можно предположить, что "Пастырь" написан между 96 и 101 годами. Св. Ерм, очевидно, принадлежал к теме "пророкам" о которых упоминается в "Учении двенадцати Апостолов." Время кончины его неизвестно, но, вероятно, она последовала около 101 года.

Книга "Пастырь" в древней Церкви читалась наряду с апостольскими писаниями. Святитель Афанасий Великий так отзывается о ней: "есть и другие книги, хотя не канонические, но которые отцы заповедали читать приступающим к вере и желающим получить наставления в благочестии; таковы Премудрость Соломона, Иисуса сына Сирахова и Пастырь." Такого же мнения были об этой книге Евсевий и Блаж. Иероним.

По назначению своему книге "Пастырь" есть окружное письмо, написанное на греческом языке. Состоите книга из 4 видений, 12 заповедей и 10 подобий (притч). По содержанию своему "Пастырь" есть книга исторически нравственная, а по форме изложения она отличается апокалипсическим характером и изобилует аллегориями.

Сам автор разделяет свое произведение на 2 части, но формально оно подразделяется на 3 части. В 1-ой части 4 видения. 1-ое видение касается, преимущественно, самого Ермы, во 2-м преподаны наставления к покаянно, что касается семьи Ермы, в 3-ем показано строение столпа Церкви, а в 4-м изображается зверь, готовый поглотить город (Церковь) и Ангел, останавливающий зверя.

Во II-ой части изложены заповеди, переданные Ангелом Ерме: о страхе Божием, о милосердии, о соблюдении правды в словах, о покаянии и другие.

В III-ей части предлагаются притчи и уподобительные изображения нравственно христианских истин (например, раздавай избытки бедным, их руки суть вечные хранилища. Ибо как виноградная лоза поддерживается вязом, или другим каким-либо деревом, так молитвенное возведение рук бедного поддерживает богача-щедродавца, готового пасть).

Как пример аллегорических образов в книге, приведем описание построения столпа-башни. Башня строилась на скале из блестящих квадратных камней. Строившим юношам помогали тысячи мужей, которые доставляли камни из воды и из земли. Камни из воды были гладкие и так прилегали один к другому, что башня казалась построенной как бы из одного камня. Камни из земли были разного достоинства: одни из них клались в стену, другие откладывались, а иные отбрасывались далеко в сторону. Около постройки лежали камни шероховатые, с трещинами, круглые — вовсе не годные для постройки. Старица, показавшая Ерму эти видения, сказала: "Башня—это я, Церковь." И она объяснила смысл видения. Церковь строится на водах Крещения высшими ангелами, которым помогают низшие. Камни квадратные, белые, гладкие — суть Апостолы, епископы, учители и диаконы, свято служащие Церкви. Камни из глубины вод — христианские мученики. Камни из земли — суть новообращенные верные. Камни лежащие возле постройки — грешники, способные покаяться. шероховатые камни — люди не находящиеся в общении со святыми. Потрескавшиеся — те, которые имеют в сердце вражду. Круглые нужно обсечь, чтобы они годились для постройки: они означают богатых, от которых следуете отсечь богатства.

В одной из притч говорится, что "скала и дверь в башню" (т. е. в Церковь) есть Иисус Христос; в Царство Божие нельзя войти иначе, как сею дверью." Здесь же говорится: "Сын Божий древнее всякой твари, так как Он был в совете Отца Своего о сотворении твари. Имя Сына Божия — великое и неизмеримое, им поддерживается весь мир."

Итак, из вышеприведенных примеров мы видим, что Св. Ерма подчеркивает, что главное свойство Церкви есть единство и святость Он говорит об Ангелах, в частности об Ангеле Хранителе, о таинствах крещения, исповеди и браке.

Цель написания книги — призыв к покаянию и исправлению, вызванный пробудившимся в авторе сознанием непозволительности греховных пожелании для христианина, и указание правильного образа жизни. Для большего воздействия он указывает на близость второго пришествия Христова и общего суда.

Среди письменных памятников глубокой христианской древности сохранилось послание с именем Апостола Варнавы, хотя автор в послании нигде не называет своего имени. Из древних писателей церковных считали это послание принадлежащим Апостолу Варнаве: Климент Александрийский, Ориген, Блаж. Иероним. Евсевий, церковный историк, причислял его к не подлинным. До последнего времени вопрос о подлинности послания Варнавы остается спорным. В послании имеются данные, которые говорят не в пользу подлинности его, как это видно из исследования профессора И.В. Попова. Автор послания называет Апостолов людьми грешными, говоря о Иудейских обрядах он допускает неточности и ошибки, которые вряд ли мог допустить Апостол Варнава, сподвижнике Св. Апостола Павла и левит по происхождению. Кроме того, слова послания: "Бог вразумил нас не обращаться прозелитами к закону иудейскому," — говорят о том, что автор, по-видимому, был христианином из язычников.

Время написания послания определяется тем, что в нем говорится о разрушении Иерусалима, а также глухо упоминается об эдикте Адриана (130 года) про построение храма Юпитеру на месте Соломонова храма, следовательно послание написано между 70 и 130 годами.

По содержанию послание разделяется на две части. В I-ой части автор излагает мысли о вере и затем показывает, что Ветхий Завет, согласно с ветхозаветными предсказаниями, заменен Новым Заветом. Говорит он и о прообразовательном значении жертв, обрезания и медного змия. Также приводит пророчества, показывающие, что Господь вочеловечился для того, чтобы Своею смертью доставить спасение человеку. По мнению автора, весь Ветхий Завет — есть общее пророчество о Христе. О Божественном достоинстве Спасителя он говорит: "Господь восхотел пострадать за нашу душу, хотя Он есть Господь всей вселенной, и хотя прежде устроения веков Отец говорил Ему: сотворим человека по образу и по подобно нашему."

Во II-ой части преподаются правила жизни. Здесь указаны два пути жизни: "путь света" и "путь мрака" (сравни учение 12 Апостолов). Чтобы идти путем света, нужно благоговейно любить Бога, делиться с ближними всем и ничего не считать своим, повиноваться и уважать учителей веры. Путь тьмы приводит в вечную погибель. Далее автор убеждает помнить суде Божием, после которого добрые прославятся в Царстве Божием, а злые посрамятся. В послании проводится мысль, что мир кончит свое существование с окончанием 6000 лет.

Итак, мы видим, что послание представляет собою ответ на волновавший первых христиан вопрос об отношении к Ветхому Завету и Иудеям.

Сведения о жизни Св. Игнатия очень скудны и отрывочны, и заимствуются, главным образом, из его посланий. Родом, по-видимому, он был сириец, житель города Антиохии. Название "Богоносец," которое ему дали другие, по его собственному объяснению в посланиях, означало человека, "имеющего Христа в сердце" (Acta Martyr, с. 2). Но в позднейших жизнеописаниях оно (θεοφορος) получило другой смысл и послужило поводом к сказанию: будто Св. Игнатий был тот самый отрок, которого Спаситель поставил в пример Апостолам, спорившим о первенстве (Матф. 18:25).

О том, кто был наставником Св. Игнатия в христианской вере, древние писатели говорят неодинаково: одни называют его учеником апостола Петра, другие — Павла, а иные — Иоанна Богослова. Но эти разногласные показания не исключают одно другого, а только показывают на то, что Антиохия была поприщем деятельности Апостолов Петра и Павла. По их смерти деятельность апостола Иоанна Богослова в Малой Азии распространялась, в какой-то мере, и на Сирию. По свидетельству древних писателей, Св. Игнатий был епископом Антюхии, но одни говорят, что он был поставлен во епископа апостолом Павлом, а другие утверждают. что епископское достоинство он принял от апостола Петра. Чтобы согласить эти противоречивые показания, Бароний и А. Наталис на основании памятника "Постановлений Апостольских," полагают, что в Антиохии одновременно предстоятелями Церкви были Еводий и Игнатий, и что Еводий был поставлен апостолом Петром для Церкви из Иудеев, Игнатий — апостолом Павлом для христиан из язычников, по смерти же Еводия он один управлял Церковью.

О деятельности Св. Игнатия во время его 40-летнего управления Церковью не сохранилось точных данных. По словам Св. Иоанна Златоуста, он был образцом добродетелей. В его жизнеописании (Acta Mar. 1) говорится, что во время Домицианова гонения он "кормилом молитв и поста, неутомимостью в учении, ревностью духа противодействовал волнению, чтобы не потонул кто-либо из малодушных или неопытных." Церковный историк Сократ передает, что Св. Игнатий в подражание чинов ангельских ввел в Церкви антиохийской антифонное пение.

Св. Игнатий стал жертвой гонения, воздвигнутого на христиан императором Траяном. Когда около 107 года Траян прибыл в Антиохию, то Св. Игнатий сам явился к императору, прося его прекратить гонения, но Траян осудил Св. Игнатия на съедение зверям, для чего приказал заковать его в оковы и отправить в Рим. Путь Св. Игнатия, ведомого 10 воинами, которых за жестокое обращение он называет леопардами, был путем крестоношения, терпения и, вместе с тем, явился путем славы и торжества христианской веры и её исповедника. Неподалеку от Антиохии, в приморской гавани Селевкии, Св. Игнатий сел на корабль, который проходил вдоль берегов Малой Азии. Первая остановка была в Смирне. Пользуясь относительной свободой, которую предоставлял римский закон узникам и доверием стражей, смягчаемых подкупом тамошних христиан, Св. Игнатий имел возможность видеться здесь с Св. Поликарпом епископом Смирнским. Сюда также собрались представители и от других малоазийских Церквей, которые выразили свою любовь и уважение к исповеднику. Св. Игнатий словом и примером утверждал всех, увещевая всего более беречься возникших ересей и строго держаться апостольских преданий (Евсевий). В благодарность за оказанную ему любовь и для засвидетельствования истинного учения, которое готовился он запечатлеть своей кровью, Св. Игнатий написал здесь послания: к Ефесянам, Магнезийцам и Траллийцам, которые вручил собравшимся сюда представителям этих Церквей. Опасаясь, что братская любовь христиан может воспрепятствовать совершить ему мученический подвиг, он написал послание и к римской Церкви, умоляя их не лишать его возможности соединиться со Христом. "Боюсь любви вашей, чтобы она не причинила мне вреда... не делайте для меня ничего, кроме того, чтобы я покорен был Богу..."

Вторая остановка в пути на казнь была в городе Троаде. Здесь Св. Игнатий получил радостную весть, что гонение в Антиохии утихло. Из Троады он написал 3 послания: к Филадельфийцам, Смирнянам и Поликарпу, которого просит отправить кого-нибудь из клира в Антиохию для утешения тамошней Церкви.

Из Троады Св. Игнатия повезли в Неаполь в Македонии, и через Филиппы в Епидамн (Дураццо), а потом через Адриатическое море в Италию. В Риме немедленно Св. Игнатий отведен был в амфитеатр и предан голодным зверям, которые его растерзали, согласно его желанию. Мученическая смерть его, по сказанию мученических актов, последовала 20 декабря 107 года, в этот день Православная Церковь и празднует память Священномученика Игнатия.

Как драгоценное наследие после великого пастыря-мученика остались для христианской Церкви написанные им послания. Св. Поликарп в своем послании к Филиппийцам говорит о многих посланиях Св. Игнатия, указывая и на послание к нему (Поликарпу). "Послания Игнатия, присланные к нам (Поликарпу) от него и другие, сколько их есть у нас, мы отправили вам по вашему требованию в месте с моим письмом; вы можете почерпнуть из них большую пользу, потому что они содержат в себе веру, терпение и всякое назидание в Господа. Ученик Св. Поликарпа, Св. Ириней Лионский, упоминает о послании Св. Игнатия к Римлянам; Ориген приводит выдержки из послания к Ефесянам; Евсевиий упоминает о 7-ми посланиях и кратко приводит их содержание. Все, что говорят древние церковные писатели о содержании послания Св. Игнатия, соответствует краткой редакции его 7 посланий, сохранившейся на греческом языке. Дело в том, что под именем Св. Игнатия, кроме 7 известных посланий: Ефесянам, Магнезийцам, Траллийцам, Римлянам, Филадельфийцам, Смирнянам и Поликарпу, были изданы еще 8 посланий, которые по своему слогу и содержанию явно не могут принадлежать этому Отцу. 7 послании Св. Игнатия были также изданы в пространной редакции, но тщательное сравнение краткой и пространной редакций привело к выводу, что боле древней является краткая редакция, а пространная носит явные следы лишних прибавок и цитат. Кроме того, приводимые места древними церковными писателями относятся к краткой редакции.

Таким образом, подлинность 7 послании Св. Игнатия, несомненная для христианских писателей древних веков, возбуждала против себя сомнения и возражения с самого начала из издания в XV веке. Возражения были выдвинуты, главным образом, протестантами, так как им не нравилось учение Св. Игнатия о Божестве Иисуса Христа, о божественном установлении Церкви и епископского чина и о таинстве Евхаристии.

Писания Св. Игнатия дышат ясной, непоколебимой, твердой верой, слог их живой и сильный.

Начинаются они обычно довольно пространными приветствиями, выражающими благожелания Св. Игнатия, похвалу и благодарность этой Церкви. Затем следует убеждение быть в полном согласии с Иерархией, так как епископ — есть центр, около которого объединяется местная Церковь, он заступает место Христа, пресвитеры — места Апостолов, диаконы, учрежденные Господом, совершают вверенное им служение. Без этих лиц не может быть речи о Церкви; в особенности без епископа не должно ничего делаться. Обличая еретиков, Св. Игнатий утверждает против них истинное Божество Иисуса Христа, действительность Его присутствия в Евхаристии. Как Христос один, так и одна только Церковь вселенская (η καθολικη), управляемая Христом, и одна Евхаристия — Тело и Кровь Христа. Святитель наставляет: "Вступивши в сожительство с Богом, оказывайте друг другу уважение, и никто не взирай по плоти на ближнего, но всегда любите друг друга в Иисусе Христе. Да не будет между вами ничего такого, что могло бы разделить вас; но будьте в единении с епископом и предстоящими... Ничего не делайте без епископа и пресвитеров; и не думайте, чтобы вышло что-либо похвальное у вас, если будете делать это сами по себе; но в общем собрании да будет одна молитва, одно прошение, один ум, одна надежда в любви и радости непорочной" (Магнез. 6-7). "Старайтесь иметь одну Евхаристию. Ибо одна плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна чаша и один епископ с пресвитерством и диаконами" (Филад. 4). "Старайтесь о единении, — пишет он Поликарпу, — лучше которого нет ничего... Ничего не должно быть без твоей воли; но и ты ничего не делай без воли Божьей" (Полик. 1, 4). Послания обычно заканчиваются прощальным приветствием. Особенностью послания к Римлянам является то, что Св. Игнатий с настойчивостью просит их не оказывать ему несвоевременной любви и не препятствовать ему принять мученическую смерть. В послании к Поликарпу указывает на обязанности епископа пастыря.

К Ветхому Завету Св. Игнатий относится с большим уважением и пророков называет "христианами до Христа," но, так называемые "доказательства от пророчеств" истинности Иисуса Христа, его интересуют мало. Для него христианская истина была настолько непосредственно убедительна, что он не нуждался в её доказательстве со стороны ветхозаветных пророков. "Не христианство уверовало в Иудейство, а Иудейство в христианство."

Излагая учение о личности Иисуса Христа, Св. Игнатий, в борьбе с иудействующими еретиками и докетами, раскрывает троичность Лиц Божественных и объясняет цель воплощения Сына Божия. "Он все претерпел для нас, чтобы мы спаслись, и страдал истинно, как истинно и воскресил Себя." Касаясь вопроса искупления, Св. Игнатий говорит, что человек после искупления получил в Таинстве Евхаристии способность к нетлению и воскресению плоти. Нетление и воскресение — суть следствия явления Бога во плоти, Его смерти и воскресения. Мысли Св. Игнатия о спасении легли в основание творений Св. Иринея Лионского и Святителя Афанасия Великого.

С именем Св. Игнатия связанно нераздельно и имя его друга и соученика у Апостола Иоанна Богослова — Св. Поликарпа, епископа Смирнского.

О происхождении и о первоначальной жизни Св. Поликарпа нет достоверных сведений. Данные о нем заимствуются, главным образом, из сочинений его ученика Св. Иринея Лионского. Он говорит, что Св. Поликарп общался с Апостолами и многими из тех, которые видели Господа. Кроме того, он называет его любимым учеником Св. Евангелиста Иоанна Богослова, которым он и был рукоположен во епископа Смирнского. Трогательно воспоминание Св. Иринея, в котором он говорит: "я мог бы теперь указать место, где сидел блаженный Поликарп и беседовал, мог бы изобразить его походку, образ его жизни и внешний вид, его беседы к народу, его дружественное обращение с Иоанном, как он сам рассказывал, и с прочими самовидцами Господе, — то, как он припоминал слово их, и пересказывал, что слышал от них о Господе, Его Учении и чудесах."

Деятельность Св. Поликарпа не ограничивалась только одною Cмирнскою Церковью. Он писал послания к соседним Церквам, как свидетельствует Св. Ириней. Но особенно его значение возвысилось со смертью Св. Игнатия. У Св. Поликарпа были ученики, между которыми особенно славен Св. Ириней Лионский, вероятно им отправленный в Галлию для проповеди христианства. Заботясь о благе Церкви, он предпринял путешествие в Рим, где обличал распространившиеся ереси Валентина и Маркиона. Он надеялся здесь договориться с папой Аникитой о единообразии празднования Пасхи, но этого не было достигнуто. Они мирно решили не отступать от своего местного обычая.

Скончался Св. Поликарп мученически при Марке Антонине, в 166 году. Ему было около 86 лет. Память его празднуется 23 февраля.

Из многих посланий Св. Поликарпа до нас дошло только одно, — послание к Филиппийцам.

В начал послания, одобрив веру филиппийцев, он убеждает их усовершаться в плодотворной вере в Того, Которому все покорно, Которому все дышащее служит, Который придет судить живых и мертвых. Далее он преподает им ряд христианских наставлений, предостерегает от еретиков, излагает обязанности пресвитеров, диаконов, юношей и дев, супругов и вдовиц, убеждает избегать пристрастия к земным благам, упражняться в молитве и посте.

В послании своем Св. Поликарп говорит большей частью словами Евангелий и посланий Апостольских; приводит слова из Петрова послания, что отмечал уже Евсевий. Это пользование цитатами весьма важно и было принято во внимание при определении канона Св. Писания.

Под этим названием известен древний документ, имеющий большое значение для определения учения и жизни древней Церкви, вследствие сделанного недавно открытия надгробной надписи, вполне соответствующей житийной эпитафии Св. Аверкия.

Надпись эта в переводе с греческого гласит:

"Славного города гражданин, я сделал это при жизни, чтобы в надлежащее время иметь здесь место для тела;

Мое имя Аверкий, ученик чистого Пастыря, Который пасет стада овец по горам и равнинам,

и Который имеет великие очи, все видящие. Он научил меня верным писаниям,

посылал меня в Рим посмотреть царя и царицу в золототканом одеянии и обуви.

Видел я там народ (камень), имеющий блистательную печать.

Равнину Сирии видел я также, и все города, и Низибию.

За Евфратом повсюду я имел собратьев (спутников), Павла имел я с собою.

Вера повсюду вела меня и доставляла мне в пищу повсюду рыбу из источника,

весьма великую, чистую, которую уловила Дева Чистая и навсегда отдала ее вкушать

друзьям; имея вино хорошее, Она в смешении дает его с хлебом.

Все сказанное я, Аверкий, повелел написать здесь, будучи 72 года.

Читая это, да помолится об Аверкии весь Синод.

Об этой надписи известно было еще из древнего жития Св. Аверкия. Но в новейшее время посчастливилось сделать и другие открытия, которые послужили к подтверждению её подлинности.

В 1861 году известный английский исследователь Рамсей в Фригии нашел остатки трех древних городов, и в деревушке Келевдре на каменной колонне перед мечетью — греческую метрическую надпись некоего Александра, сына Антониева, представлявшую собой грубый плагиат эпитафий Аверкия. В 1883 году Рамсей нашел близ Иераполя, на стене одной общественной бани, два фрагмента, которые представляли собой ничто иное, как часть эпитафий Аверкия. Оба фрагмента находятся теперь в Латеранском музее.

Западные ученые с большим интересом приступили к изучению надписи, подлинность которой теперь уже не подлежит сомнению. Они единогласно признали ее памятником II-го века и первостепенным свидетельством в пользу существования в древней Церкви учения о таинствах крещения и евхаристии и приснодевстве Пресвятой Девы Марии.

Св. Кодрата можно было бы отнести к разряду апологетов, но так как Блаж. Иероним считает его учеником апостольским, то можно его считать также и мужем апостольским. Блаж. Иероним пишет: "Кодрат, ученик апостолов, тогда как Публий, афинский епископ увенчан был венцом мученическим за веру, поставлен был на его место и собрал своею верою и заботливостью Церковь, рассеянную страхом. Когда Адриан во время пребывания в Афинах, посещая елевзинское святилище и, посвятясь почти во все таинства Греции, подал повод ненавистникам христиан гнать верующих и без указа императорского, он представил Адриану книгу в защиту веры нашей, весьма полезную, исполненную веры и ума и достойную ученья апостольского." Поданная в 126 году апология Св. Кодрата имела успех, Адриан издал указ не осуждать никого без улик. Св. Кодрат скончался, по-видимому, мученически. Память его 21 сентября.

Евсевий, церковный историк пишет в IV-ом веке: "и доселе есть у многих братий речь (Кодрата к императору Адриану), есть она и у нас; из неё ясно видны и ум и апостольская верность его."

До наших времен не дошла эта апология, сохранился только отрывок, приводимый Евсевием: "Дела Спасителя нашего всегда были явны, так как они действительно были. Исцеленные Им и воскрешенные из мертвых не только были тогда, как были исцеляемы и воскрешаемы, но и после того во всякое время; они жили на земле, но долго еще и после отшествия Его, так что некоторые дожили и до нашего времени."

К мужам апостольским принадлежит и Св. Папий, епископ Иерапольский, о котором Св. Ириней говорит, что он был "слушателем Иоанна и другом Поликарпа." Блаж. Иероним, Преп. Анастасий Синаит, Преп. Максим Исповедник, Св. Андрей Кесарийский и другие церковные писатели тоже называют его слушателем Св. апостола Иоанна Богослова.

Св. Папию приписывается 5 книг под названием "Изъяснение Господних изречений," но до нас дошли только отрывки этого сочинения, приводимые Евсевием. По свидетельству того же Евсевия Папий говорит о том, "что по воскресении мертвых наступит царство Христово на этой земле телесно и будет продолжаться тысячу лет" (хилиазм). Под влиянием Папия и ученик его Св. Ириней Лионский придерживался этих воззрении. Умер Св. Папий около 165 года.

Апологетами называются те церковные писатели, которые своими писаниями в пору тяжких гонений на христианство в II-III веках, выступали в защиту христианской веры и жизни, пред лицом римской власти, против нападок язычников, иудеев и еретиков.

С распространением света веры Христовой, на христианство были воздвигнуты неслыханные гонения и начали возводиться всякие клеветы и обвинения. Поэтому христианам надлежало не только проповедовать веру Христову и защищаться от нападок, но они должны были показывать язычникам и Иудеям их заблуждения. Язычникам нужно было доказывать, что Бог христианский — есть истинный Бог, а Иудеям необходимо было доказывать, что Христос — есть истинный предвозвещенный пророками Мессия. В ответь на преследования государственной власти, христианам надлежало опровергать клеветы и доказывать, что более благодетельного, более святого для человека нигде нельзя найти, как только в вере Христовой. И Господь, по нуждам времени, воздвиг на сие дело достойных мужей — апологетов. Это были писатели, вышедшие из среды языческих философов и риторов, обладавшие превосходным знанием того времени, которые приняли христианство. В своих писаниях они впервые подвергли критике языческое мировоззрение и удар, который они ему нанесли, был смертельным ударом.

Так как в это время в языческом мире процветали, главным образом, 3 философских школы: эпикурейская, стоическая и неоплатоническая, то христианские апологеты преимущественно боролись с этими направлениями. Кроме того, апологеты боролись с еретиками, которые появились в среде христианской, это были еретики иудействующие и язычествующие.

Из апологетов II-III века наиболее известны: Кодрат, епископ Афинский (см. отделе мужей апостольских), Аристид, написавший апологию-прошение императору Адриану, Св. мученик Иустин Философ, написавший две апологии: императору Антонину, и Марку Аврелию; Мелитон, епископ Сардийский (Малой Азии) написал прошение Марку Аврелию, Татиан написал апологию "К эллинам," но впоследствии он уклонился в гностическую ересь, Клавдий Аполлинарий написал против монтанистов, Св. Феофил, епископ Антиохийский написал полемическое сочинение "К Автолику," Ермий написал "Осмеяние языческих философов." Все вышеприведенные апологеты подвизались на Востоке. К западным апологетам относятся: Минуций Феликс, написавший апологию под названием "Октавий," Квинт Септимий Тертуллиан написал несколько апологетических сочинений, Лактанций, писатель IV-го века, написал большую апологию под названием "Божественные наставления."

У большинства апологетов заметно преобладание отрицательной задачи над задачами положительной апологетики.

Св. мученик Иустин Философ занимает первое место среди апологетов II го века. Он родился в городе Флавии-Неаполе (древний Сихем, ныне Наблус) в Палестине, около 110 года. Отец Иустина Приск и дед Вакх, по-видимому, по происхождению были римлянами, а по вере язычниками, так же и Иустин.

О жизни Иустина и его обращении в христианство мы узнаем из его произведения "Диалог с Трифоном иудеем." В этом произведении он рассказывает, как в юношеском возрасте начал он жадно искать истину, вследствие чего обращался он к разным философским школам. Сперва обратился он к стоику, но последний не мог ему ничего сказать о Боге. Иустин пришел к перипатетику (ученику философской школы Аристотеля), но этот оттолкнул его жадностью к деньгам, потребовав плату за учение. Со скорбью оставил Иустин перипатетика и обратился к пифагорейцу. Последний потребовал от него предварительных знаний музыки, астрономии, геометрии, как наук приготовительных к созерцанию высшей красоты. Так как Иустин не проходил этих наук, поэтому и не был принят пифагорейцем. Но все эти неудачи не ослабили в Иустине стремления к истине и любви к науке. Наконец, встретился он с платоником у которого получил много ответов на то, что его интересовало. "Мне нравились, — говорит Иустин, — размышления о предметах мира невещественного; созерцание идей окрыляло мой ум; в короткое время я успел столько, что начал считать себя мудрым и надеялся вскоре созерцать самого Бога."

Однажды Иустин удалился в уединенное место, на берег моря, и тут предался размышлениям над занимавшим его вопросом. Здесь он встретил почтенного, благообразного старца, который внушил Иустину почтение к себе, после чего они начали беседу. Старец указал Иустину, что источник истинного знания о Боге, Виновнике всего, находится в очищенном молитвами сердце человеческом, но сам человек не может знать ничего о высших Божиих тайнах, пока Сам Бог не откроет ему об этом. Истинное ведение предложено в писаниях Свв. Пророков, которые были научаемы Святым Духом, и которые открыли и тайну искупления Сына Божия. Старец посоветовал Иустину молиться Сыну Божию, чтобы Он открыл ему истинное ведение. Предполагают, что беседа эта происходила за стенами города Ефеса с Св. Поликарпом. Иустин последовал совету старца. "Тогда возгорелся во мне огонь, — говорит он, — и воспылала любовь к пророкам и к тем, которые были любезны Христу. Старец ушел и я размышлял с собою о словах его; чувствовал, что теперь-то нашел я единую, истинную, спасительную философию" ("Разговор с Трифоном").

Познакомившись с христианством и видя с каким бесстрашием христиане идут на мучения, так как в это время в империи было гонение, а также видя, что истина заключается в Богооткровенных писаниях Пророков, Иустин решил принять христианство. В мантии философа он начал путешествовать по разным местам, проповедуя, что истина только в Евангелии, и что оно учит истинной философии, спасение же достигается тоже через Евангелие. Пришел он и в Рим, где открыл училище христианского благочестия. Тут он с твердостью противостал еретику Маркиону, написав в обличение его ереси книгу. В царствование императора Антонина I-го, гнавшего христиан, Иустин написал апологию и подал ее в 139 году Антонину. Апология возымела действие и был издан указ, запрещавший гнать христиан за одно имя христиане. После этого Св. Иустин предпринял путешествие на Восток. В Ефесе он имел полемический разговор с иудеем Трифоном, который был записан и сохранился до наших дней. Спустя некоторое время Св. Иустин возвратился в Рим и здесь продолжал свою проповедь. При новом императоре Марке Аврелие, снова были воздвигнуты гонения на христиан и Св. Иустин поэтому написал вторую апологию, которая была подана императору. В Риме он имел диспут с циником Крискентом, который будучи побежден Св. Иустином, сделался злейшим его врагом и, оклеветав Святого, предал его суду. Как свидетельствует Евсевий "он увенчал свою святую жизнь мученичеством" около 165-166 гг. Память его 1-го июля.

Из писании Св. Иустина многое не сохранилось. Среди сохранившихся и дошедших до нас сочинений Св. Иустина имеются две апологии и "Диалог с Трифоном иудеем."

В 1- ой апологии Св. Иустин, после обращения к императору и сенату, просит о справедливости по отношению к христианам, которых без причины осуждают за одно имя христиане. Далее он объясняет христианские истины, показывает, что христиане не отрекаются от Христа единственно потому, что дорожат истиною Божьею; не приносят жертв богам, так как эти боги не боги, а творение рук человеческих. Христиане ищут не земного, а небесного; жизнь преступную ведут не христиане, а еретики и язычники. Говорит он и о богослужении, а о Евхаристии пишет: "мы приемлем сие не как простой хлеб и не как простое питие: но мы научены, что пища сия, по преложении питающая нашу кровь и плоть, есть кровь и плоть Самого воплотившегося Иисуса" (§ 36). 1-ая апология состоит из 68 глав.

Во II-ой апологии, состоящей из 15 глав, Св. Иустин, изображая новые бедствия христиан и несправедливость к ним гонителей, дает ответы на возражения врагов веры, говоривших: "почему христиане сами себя не убивают, если смерть почитают благодеянием." Он отвечает, что жизнь дана Богом и самоубийство не ведет к цели — блаженству; напротив, когда жизнь оканчивается за свободное исповедание истины, то это есть жертва благоугодная Богу, и христиане за невинные страдания увенчиваются славою и блаженством.

"Разговор (диалог) с Трифоном иудеем" содержит в себе апологию христианства против иудеев. Это обширное сочинение, состоящее из 142 глав, кроме вступления, может быть разделено на 3 части.

В 1-ой части Св. Иустин развивает мысль, что закон Моисеев имел только временное значение и обязательность его окончилась с пришествием Мессии. Во 2-ой части он разрешает недоумения Трифона и говорит, что Христос есть истинный Мессия, подтверждая это пророчествами; Он есть и истинный Бог, воплотившийся от Девы Марии, как пророчествовал Преп. Исаия. Св. Иустин показывает, что учение о Св. Троице не противоречит Ветхому Завету. Говорит о Кресте, указывая прообразы его. В 3-ей части Св. Иустин приводит и объясняет пророчества о призвании язычников в Церковь Христову (Михея, Захарии и Малахии), показывая, что верующие во Христа сделались теперь духовным, новым Израилем, унаследовавшим все обетования Божии.

Церковный историк Евсевий упоминает и о других произведениях Св. Иустина: "Певец" (Ψαλτης), "Замечания о душе," "Против Мариона," "О воскресении," но эти писания до нас не дошли.

К приписываемым Св. Иустину сочинениям относятся "Книга о единовластии," "Слово к эллинам" и другие.

Для учения о вере, сочинения Св. Иустина содержат в себе очень много ценных наставлений. О Св. Троице он говорит: "мы безбожники в отношении к мнимым богам, но не в отношении к Богу истиннейшему, Отцу правды и целомудрия... Но как Его, так и пришедшего от Него Сына... равно и Духа пророческого чтим и покланяемся..." (1 Апол. гл. 9-13). "Мы чтим Творца мира в том виде, какой признаем достойным. Мы научены, что Наставник тому — есть Истинный Сын Божий. Мы ставим Его на втором месте, а на третьем — Пророческий Дух" (1 Апол.). О Сын Божием: — И вы не успеете в ваших делах, это объявляет Сам Слово, то Слово, Которое, после Бога Отца, есть державнейший и правосуднейший из всех правителей... (1 Апол. 23 гл.). Иисус Христос единый собственно Сын (первородный Божий — 1 Апол. гл. 21, единородный у Отца — "Разг. с Тр. 105), Который по воле Его сделался человеком, явившись "по всему Словом, т.е. и по телу, и по Слову, и по душе," — соединив в Себе человеческое и божеское естества в одно лицо Богочеловека — Ап. 11, гл. 10; "покланяемый, и Бог. и Христос" — "Разг. с Триф." гл. 63; "для изменения и восстановления рода человеческого." Св. Иустин признает ангелов личными существами со свободною волею, но готов был приписать ангелам своего рода питание небесною пищею, именно манною, хотя не видно, чтобы он приписывал им тело ("Разг. с Триф." гл. 57 года), также думали Климент Александрийский в сочинений "Педагог" и Тертуллиан. Дале он высказывается, что ангелы преступили свое назначение: они впали в совокупление с женами и родили сынов, так называемых демонов (такие же мысли высказывали Афинагор, Климент Александрийский в "Строматах," Ириней, Тертуллиан, Лактанций). Это учение является частным мнением Св. Иустина. Неправильно его учение и о тысячелетнем царстве (хилиазм). Ясно и точно его учение о воскресении мертвых, о таинствах крещения и Евхаристии.

О боговдохновенности Священного Писания он так говорит: "Я никак не осмелюсь и подумать, чтобы писания могли быть противны одно другому. Если же какое место и покажется мне таким, то я признаюсь, что нехорошо понимаю его" ("Разг. с Триф.). Св. Иустин первый из христианских писателей собрал и объяснил пророчества о Иисусе Христе, как Мессии. Очень ценны упоминания его о всех четырех Евангелиях, о 1-м послании к Коринфянам и о Апокалипсисе, автором которого он называет Апостола Иоанна.

Писания Св. Иусгина для нас ценны, так как они знакомят нас с жизнью христианской Церкви во II-м веке. Все древние церковные писатели высоко ценили и уважали Св. Иустина, как знаменитого Учителя Церкви. Патриарх Фотий так говорит о нем: "Св. Иустин был глубокий философ христианский, а еще более опытный в языческом любомудрии." Действительно с верным познанием откровенного учения он соединял глубокий взгляд на христианство. Он излагает свои мысли не в форме простого наставления, как это делали мужи апостольские, но исследует, сравнивает, поверяет. В своих сочинениях Св. Иустин старается вводить читателя в самые основания христианства, старается раскрыть дух его и божественное достоинство, — и это была первая попытка такого отношения к делу. Надо заметить, что во многом его рассуждения отвлечены и находятся под влиянием философии Филона, являясь его частным мнением.

Св. Феофил, епископ Антиохийский, писатель-апологет II-го века. О жизни и деятельности его сохранились только краткие, отрывочные сведения. По вере он был язычником. Судя по его сочинениям, он получил широкое философское образование того времени. Подобно многим своим современникам — Св. Иустину Философу, Татиану, Афиногору и другим, — он обрел христианство путем самостоятельного убеждения в его истинности и превосходстве над язычеством. К такому убеждению он пришел после изучения Священного Писания. Сам он так говорит об этом: "И сам я не верил воскресению, а теперь верю, после того, как внимательно размышлял; я обрел Св. Писание, Св. Пророков, которые Духом Святым прорекали о прошедшем так, как оно происходило, о настоящем так как оно происходит и о будущем в том порядке, как оно совершится. И так, когда я уверен, что происходящее ныне предсказано было: то не остаюсь более неверующим, а верю, повинуясь Богу" (Послание к Автолику. § 19).

Около 168 года Св. Феофил был возведен на антиохийскую епископскую кафедру, которую занимал 13 лет. Он много потрудился для Церкви, ограждая ее от еретиков и словом и писаниями. Скончался Св. Феофил около 180-181 гг., пережив тяжелое для христиан время императора Марка Аврелия.

Из многих сочинений Св. Феофила до нас дошло только одно, под названием: "Послание к Автолику о христианской вере." Св. Феофил защищает здесь христианство, доказывая его истинность и божественность, обличает и опровергает язычество, раскрывая ложность и несостоятельность его религии, нравственности, мифологии и философии. Автолик, к которому писано послание, был образованным язычником и не был расположен к христианам. Послание состоит из трех книг, которые были писаны по частям. "Послание о вере" — одно из лучших сочинений древности. Кроме апологетического значения, объяснения христианских таинств, оно содержит много ценных мыслей о догматах веры, о Троичности лиц Божества, о творении мира и человека, о последствиях падения человека, о значении Церкви Христовой и о воскресении мертвых.

Св. Феофил, изъясняя 6-дневное творение мира, первый из Отцов Церкви употребил самое слово Троица (Τριας): “три дня, которые были прежде создания светил, суть образы Троицы — Бога и Его Слова и Его Премудрости (т.е. Духа Святого) (Послание к Автолику, книга 11, 22; Святоот. христ. 73 стр.).

О бессмертии человека так рассуждает Св. Феофил: "Может быть кто-нибудь спросит: смертным ли сотворен человек? Нет. Что же бессмертным? И того не утверждаем. Если бы Бог сотворил человека бессмертным, то сотворил бы его богом. И опять, если бы сотворил его смертным: Сам Бог был бы виновником смерти его. Посему Бог сотворил человека — способным к тому и другому, дабы, если устремится к тому, что ведет к бессмертию, исполняя заповеди Божии, получить от Бога в награду бессмертие, если же уклонится к делам смерти Богу не повинуясь, — самому стать виновником своей смерти" (Посла. к Автолику, кн. 2, § 36; Ист. Уч. 71 стр. и Св. Отцов и Учителей Церкви, 58 стр.).

Гностицизмом называется совокупность религиозно-философских теософических систем двух первых веков после Рождества Христова, которые стремились примирить язычество с христианством. С религиозно-мистической точки зрения гностицизм можно назвать попыткой злых сил победить молодую христианскую мысль при помощи тотальной мобилизации всех умственных сил языческой философии. Слово "гнозис" — по-гречески означает знание. Это слово упоминается у апостола Павла в смысле познания путей Божиих в искуплении. (Припомним, что Климент Римский называл гнозисом применение Ветхого Завета к нравственному назиданию, а в послании, приписываемом апостолу Варнаве, гнозисом называлось толкование Ветхого Завета аллегорическим методом с целью доказательства, что он содержит в себе христианские истины).

Гностические системы представляли собою смешение языческих и христианских понятий. Гностики изменили христианское представление о Пресвятой Троице — в так называемую "Великую Триаду" (Материя, Демиург и Искупитель). Высшие "эманации" божества, (которое есть вечное, невидимое существо, стоящее в центре всего) они называли "зонами." Полнота разума называлась "плиромой." Гностицизм — чрезвычайно плодовит и многообразен. Его понятиями до сих пор пользуются оккультисты, теософы и антропософы. Гностики делили людей по их духовному развитие на три разряда: 1. земные люди, связанные и ограниченные материей. 2. пневматики, т.е. достигающее божественного света духовные люди и 3. психики, — способные возвыситься до Демиурга.

Основателями гностицизма следует признать Симона Волхва, Менандра и Церинта. Во II-м веке в Александрии возникла секта Василидиан, принявшая учение об эонах. К иудействующим гностикам, кроме Василида, относится и Валентин. Главными представителями анти-иудейских гностиков были Сатурнил антиохийский и Маркион синопский. Первый учил, что Христос разрушил Бога иудейского и что христианство в корне враждебно иудейству и язычеству. Маркион же учил, что христианство выше язычества и иудейства, но аргументировал это произвольно и противоречиво: Бог есть любовь. За ним следует немилосердный Бог Ветхого Завета. Бог из жалости послал Иисуса, но из-за Демиурга Христа распинают. Тогда Христос, уже в аду, свергает Демиурга, а себе избирает апостола Павла и дает ему чистое Евангелие. Гностики в своих системах смешивали противоречивые идеи политеизма, пантеизма, монотеизма, философские системы Пифагора, Платона, Гераклита вместе с идеями христианства. В конце концов гностицизм распался на множество сект: карпокритиане, антитакты, николаиты, офиты, ператы, наасены, сифиане, фивиониты, стратиоки и т.д.

Борьба Церкви с гностицизмом разных видов доказала необходимость существования Церкви и её благодатную силу.

Во II-м веке по Рождестве Христове гностицизм захватил широкие круги христианского общества и угрожал христианству разложением. Но на борьбу с ним выступили Отцы Церкви. Появилась блестящая полемическая литература. Против гностиков писали: Св. Иустин Философ, Мелитон, Св. Феофил Антиохийский, Эгизип, Родон, Филипп Гартинский, Модест и Св. Иреней Лионский. Сочинения всех этих писателей, за исключением Св. Иренея Лионского, или вовсе утеряны или сохранились только в отрывках. Поэтому единственным представителем этого рода противогностической литературы является Св. Ириней.

Главные идеи, которые защищали истинные христиане от ложных христиан-гностиков были: Единство Бога Творца и Искупителя; согласие Ветхого и Нового Заветов; единство личности Христа; спасение не только души, но и тела.

Среди апологетов особое место занимает Св. Ириней, епископ Лионский. Он вместе с Мелитоном Сардийским, Аполлинарием Иерапольским, Родоном и другими, принадлежит к группе малоазиатских богословов, которые верно хранили традиции Свв. Апостолов Павла и Иоанна Богослова. Догматические воззрения Св. Иринея, а также его толкование Св. Писания и писания о Церкви легли в основу учения Церкви.

Иреней родился в Малой Азии, по-видимому, в самой Смирне или её окрестностях, как думают, от христианских родителей, между 125-140 гг. В юности Ириней был, вместе с своим другом Флорином, учеником старца Поликарпа Смирнского, уроки которого, как он сам говорит: "записывал не на бумаге, а в своем сердце и всегда твердо хранил их в памяти." Кроме того, он был слушателем пресвитеров, видевших Св. Апостола Иоанна Богослова, между которыми был и Папий Иерапольский. Одновременно Ириней получил и полное образование того времени, изучив писания языческих философов и поэтов. Тертуллиан называет Иринея "наилюбознательнейшим исследователем всяких видов учения" (Cont. Valent с. 5).

Между Малой Азией и Южной Галлией была тесная связь, т.к. эта часть Галлии была колонизована греками-выходцами из Малой Азии. Благодаря восточным малоазиатским христианским миссионерам вера Христова достигла берегов Роны. Первым православным епископом в Галлии, в городе Лионе, был Св. Пофин, по-видимому, ученик Св. Поликарпа, епископа Смирнского. Заботясь о распространении христианства. Св. Поликарп послал и Иринея в Галлию, где он в сане пресвитера трудился со Св. Пофином. Во время гонения на христиан в галльских областях, Св. Ириней отвозил в Рим послание исповедников к епископу Еливферию. В этом послании Св. Ириней восхваляется, как ревнитель веры Христовой. Во время своего пребывания в Риме, он обнаружил, что папа покровительствует монтанистам. В Лионе Св. Ириней, в непродолжительное время своего пресвитерского служения, приобрел такую славу и любовь, что по возвращении его из Рима, после мученической кончины 90-летнего епископа Пофина (при Марке Аврелии в 177 г.) в Виенне, был единодушно в 178 году избран в преемники ему. Около 20 лет епископствовал Св. Ириней в городе Лион. В эту пору ему подчинялась вся Галлия. Во время своего служения он неутомимо проповедовал истинную веру язычникам, посылал миссионеров по разным областям Галлии, поражал еретиков устными и письменными обличениями, преследуя их и за пределами своей епархии (например, валентиниан в Риме). В это время были им написаны его знаменитые 5 книг "Обличение и опровержение лжеименного знания." Св. Ириней также написал послание к бывшему своему другу Флорину, римскому пресвитеру, уклонившемуся в ересь Валентина. Следует здесь отметить тот факт, что как на Западе, так и в самом городе Риме, главными миссионерами были восточные православные греки. Западная Галлия просвещена была проповедниками Малой Азии, а Лионский епископ указывает римским папам на их еретические уклоны. Когда римский епископ Виктор, в своей неумеренной ревности и притязательности решил отлучить восточных христиан, не соглашавшихся с западными о времени празднования пасхи, то Св. Ириней своим твердым словом обличил папу Виктора и тогда последний отказался от своих прещений, после чего мир в Церкви был восстановлен.

Главная заслуга Св. Иринея заключается в его замечательной миссионерской деятельности и борьбе с гностицизмом. Преемником его по борьбе с этими еретиками был его ученик Св. Ипполит Римский.

Св. Ириней, по преданию, скончался мученически в 202 году, в гонение Септимия Севера. Но о мученичестве его нет никаких упоминании у древних церковных писателей: ни у Тертуллиана, ни у Евсевия. Свидетельство о его мученической кончине появляется в VI-м веке у Григория Турского. Память Св. Иринея празднуется 23 августа.

Из многочисленных сочинений Св. Иринея до нас дошло в целости только одно его самое обширное и самое ценное произведете: "Обличение и опровержение лжеименного знания-гнозиса," которое, по примеру Евсевия и Блаж. Теронима называется обыкновенно: "Против ересей" (Adversus haereses). Это сочинение написано между 172 и 190 гг. на греческом языке, но от подлинника сохранились лишь отрывки, до нас же оно дошло в латинском переводе. О подлинности этого творении никогда не было сомнений. Написано оно по просьбе друга Св. Иринея, желавшего ознакомиться с учением Валентина и его опровержением. Сочинение это состоит из 5 книг.

В I-ой книге Св. Ириней излагает систему Валентина и возникшие из неё разные школы. Далее он дает сведения о разных ересях. Разнообразным, взаимно противоречащим мнениям еретиков противопоставляется единая, истинная, вселенская вера Церкви. Во II-ой книге Св. Ириней обличает гностиков путем диалектически-философским, т.е. раскрытием того внутреннего противоречия, в каком находятся различные их учения. Рассматривает он гностическое учение о Боге, об эонах, опровергает их учение о переселении душ. В III-ей книге опровергает еретиков данными, заимствованными из Священного Писания, из писаний Апостолов и церковного предания. В IV-ой книге опровергаются воззрения Маркиона. V-я книга посвящена эсхатологии.

Общее учение о предметах христианской веры Св. Ириней выразил в своем символе, который он называет "правилом веры." Источником вероучения Св. Ириней, как и все церковные христиане, считал Священное Писание Ветхого и Нового Заветов и Священное Предание. Гностики тоже признавали Св. Писание за источник вероучения, но они брали из него только то, что не противоречило их предвзятому учению. Например, они отличали в Ветхом Завете "откровение Божие" от простых человеческих соображений Моисея. Священное Писание толковали они аллегорически и произвольно. Гностики называли себя христианами и в то же время имели тайное, так называемое, эзотерическое учение и особое "предание," которые ведут, якобы, свое начало от Апостолов. Они признавали церковный "крещальный символ," но вкладывали в слова его свое сокровенное понимание.

Чтобы положить конец такому произволу, Св. Ириней установил для этого "правило веры" по Священному Писанию. Он указывает, что Евангелий четыре, и что они сохраняются только в Церкви. Говорит он и о том, что истинная, правая вера и истинное ведение (познание) о Боге возможно только в Церкви, которая получила его от Апостолов. "Принявши учение и веру от Апостолов и их учеников, Церковь, хотя и рассеяна по всему миру, тщательно хранит их, как бы обитая в одном доме; одинаково верует этому, как бы имея одну душу и одно сердце; согласно проповедует это, учит и передает, как бы у неё одни уста. Ибо хотя в мире языки различны, но сила предания одна и та же" (кн. 4). "Итак, истинное познание есть учение Апостолов и изначальное устройство Церкви во всем мире, и признак тела Христова, состоящий в преемстве епископов, которым те (Апостолы) передали сущую повсюду Церковь; и она во всей полноте дошла до нас с неподдельным соблюдением Писаний, не принимая ни прибавления, ни убавления; здесь чтение (Писании) без искажения, и правильное и тщательное, безопасное и чуждое богохульства истолкование Писаний, и превосходный дар любви, который драгоценнее познания, и славнее пророчества, и превосходнее всех других даровании" (кн. 4, 33 гл. п. 8).

Итак, Св. Ириней, говоря о Священном Предании, доказывает его истинность тем, что оно повсеместно, оно вселенское и сохраняется в Церкви от Апостолов через преемство епископов. "Все желающие видеть истину могут во всякой Церкви узнать предание Апостолов, открытое во всем мире..." (кн. 3, гл. 3, § 1). Кроме того, Св. Ириней отмечает, что епископы получают особую благодать — дарование хранения истины. Гностики не имели епископата и поэтому они не могли представить доказательств истинности своего предания. Св. Ириней доказал, что их учение не от Апостолов, а от Симона Волхва.

Говоря о церковной Иерархии, Св. Ириней представляет Иерархическое преемство от Апостолов не как простое лишь восприятие Иерархиею от Апостолов богопреданного учения, а как таинственный акт благодати Божьей, сообщающий избранному лицу дары священства, а также и другие дарования Св. Духа. "Ибо где Церковь, так и Дух Божий; и где Дух Божий, там Церковь и всякая благодать" (кн. 3 гл. 24 § 1). "По всему этому, надлежит следовать пресвитерам в Церкви, которые, как я показал, имеют преемство от Апостолов и вместе с преемством епископства, по благоволению Отца, получили известное дарование истины..." (кн. 5).

В учении о Пресвятой Троице Св. Ириней ясно говорит о совечности Богу Отцу, Бога Сына и Бога Духа Святого. "С Богом Отцом присутствует Слово и Премудрость, Сын и Дух, через Которых Он свободно и по доброй воле Своей все сотворил и к Которым (как Божеским Существам) Он говорит: сотворим человека по образу Нашему и по подобно" (Быт. 1:29; кн. 2-я). Это отличает учение Св. Иринея от учения некоторых апологетов, по мысли которых Логос, для отдельного существования рождается непосредственно перед созданием мира.

Говорит Св. Ириней о сотворении человека, о его нравственной свободе, о первородном грехе, перешедшем по наследству от Адама к его потомкам, о воплощении Бога Слова. Св. Ириней защищает догмат православной Церкви о единстве лица в Спасителе при двух природах. По его мысли, спасение человека должно было быть совершено не просто человеком, но Богочеловеком. "Ибо невозможно было, чтобы человек, который раз был побежден и погиб чрез непослушание, сам воссоздал себя и получил награду за победу; также невозможно было, чтобы получил спасение тот, кто впал под власть греха; то и другое сделал Сын, Который есть Слово Божие, от Отца происходящее, Который воплотился и нисшел даже до смерти, и совершил домостроительство нашего спасения." Непослушание Адама в раю при древе — было искуплено послушанием даже до смерти на крестном древе. "Слово Божие для того сделалось человеком и Сын Божий (единородный, Бог и Господь, Царь вечный и будущий Судия всех) — Сыном человеческим (бесславным... и нисшедшим даже до смерти), чтобы (человек), соединившись с Сыном Божьим и получив усыновление, сделался сыном Божьим... Итак, Господь искупил нас Своею кровию и дал Свою душу за души наши и Свою плоть за плоти наши, и излил Духа Отца для воссоединения и общения Бога с человеком... даруя Своим пришествием нам нетление чрез общение с Богом" (кн. 4).

Св. Ириней подробно объясняет отношение Ветхого Завета к Новому, говорит, что Бог, Которому приносятся жертвы в Новом Завете и приносились в Ветхом, один и тот же Бог, Творец мира и Отец Господа нашего Иисуса Христа. О таинстве Евхаристии он говорит: "Иисус Христос, давая наставление Своим ученикам приносит Богу начатки сотворенного Им, не потому, что Он нуждался, но чтобы сами они не были бесплодны и неблагодарны... взял из сотворенного хлеб, и благодарил, и сказал: сие есть тело Мое. Подобно и чашу из окружающего нас творения Он исповедал Своею кровью и научил новому приношению Нового Завета, которое Церковь, приняв от Апостолов, во всем мире приносит Богу..." "Ибо как хлеб от земли, после призывания над ним Бога, не есть уже обыкновенный хлеб, но евхаристия... так и тела наши, принимая евхаристию, не суть уже тленные, имя надежду воскресения" (кн. 4, 18 § 45).

Эсхатологические взгляды Св. Иринея не были свободны от ошибок времени. Мир, по его мнению, просуществует 6000 лет. Перед концом мира будет великое отступление и наступит владычество Антихриста, которое продлится 3,5 года. После этого наступит тысячелетнее царство Христово (хилиазм). (Св. Папий. учитель Св. Иринея, тоже разделял это мнение). Потом наступит всеобщей суд, после которого праведники получат доступ к лицезрению Бога, а грешники будут преданы вечным мукам.

Итак, Св. Ириней, один из первых христианских писателей у которого мы встречаемся с полным очертанием христианского богословия. Он первый определил значение апостольского предания, как руководящего начала в деле познания истин веры. Кроме того, он был лучшим выразителем и представителем вселенских начал и жизни Церкви своего времени.

О жизни Св. Ипполита не сохранилось достоверных сведений. Он жил в конце II-го и первой половине III-го века. По происхождение, вероятно, он был грек. По собственным словам его (упом. Фотия, Библ. 121), он был учеником Св. Иринея Лионского. При папе Зефирине (199-217) он занял место пресвитера в Риме и в этом сане начал с ревностью заботиться о распространении и утверждении веры Христовой. Он одинаково хорошо знал и светскую, и духовную науку, был толкователем Св. Писания, защитником христианства против Иудейства и язычников, обличителем современных ему еретиков и блюстителем церковной дисциплины.

Одной из главных заслуг Св. Ипполита было то, что он первый открыл ересь Ноэта (монархианизма, иначе "антитринитаризма"). Между приверженцами этого еретического заблуждения были и папы Зефирин и его преемник Каллист. Св. Ипполит, видя, что ересь, под покровительством папы Каллиста, все больше распространяется, решил совершенно прекратить общение с последним. Тогда Св. Ипполит, своими сторонниками, по-видимому христианами-греками, был избран и посвящен во епископа римского. Таким образом, он явился в это время представителем и руководителем (истинным папою) православной, довольно значительной части римских христиан. В 235 году Св. Ипполит, при императоре Александре Севере, был сослан в заточение на остров Сардинию, где соузником его был и папа Понтиан. По одним сведениям он здесь и скончался, по другим — он умер мученически, по возвращении из заточения, при императоре Валентиниане или Клавдие (ок. 252 года). Память его празднуется 30 января.

Имя Св. Ипполита, как Отца и Учителя Церкви, всегда было славным и уважаемым в христианской Церкви. Блаженный Феодорит поставляет его вместе с такими великими Отцами, как Св. Игнатий Богоносец и Св. Ириней. Блаженный Иероним называет его знаменитейшим мужем и говорит, что он не только приобрел у Иринея искусство учителя веры, но имел обширные сведения в философии и разных светских науках. Эти отзывы вполне оправдываются разнообразными творениями Св. Ипполита, в которых действительно видны и любовь к истине Христовой, и многосторонняя ученость и редкая плодовитость писателя.

Творения Св. Ипполита писаны на греческом языке и по содержанию могут быть разделены на экзегетические, догматико-полемические, гомилетические и историко-хронологические. Многие из его творений утеряны, часть же известна лишь по ссылкам древних писателей.

Важнейшее его произведение, дошедшее до нас в рукописи XIV века, открытой на Афоне в 1842 году, носит название: "Обличение всех ересей" (в 10 книгах). Оно написано в подражание его учителю Св. Иринею и местами составляет сокращение его творения "Против ересей." Характерной особенностью Св. Ипполита является то, что он, рассматривая каждое еретическое учение, касается не столько его частных пунктов, сколько основных положений, в связи с самыми источниками их происхождения, — с мнениями древних философов и языческой мифологии. В противовес описанным лжеучениям он излагает сущность истинного христианского учения.

Известно его сочинение "О Христе и Антихристе" (67 гл), в котором он говорит о Христе как Боге, о воплощении Слова; решает вопросы: кто такой будет Антихрист, в каком виде явится, как будет обольщать людей и как он сам погибнет. Эсхатологическое учение Св. Ипполита сходно с учением его учителя, Св. Иринея.

Из историко-хронологических писании Св. Ипполита сохранился "Пасхальный круг," начертанный на мраморной кафедре его и определяющий время празднования пасхи на 112 лет (от 222 года до 334).

Если в апостольское время достаточно было простого изложения евангельских истин и событий для надлежащего ознакомления с христианским учением, то позднее, когда началась борьба, которую Церковь принуждена была вести в I-II-ом веках против Иудеев, образованных язычников и еретиков-гностиков, для утверждения христианских истин оказалась необходимой научная разработка истин веры. Затем и переход в христианство ученых язычников составлял потребность их духа — мыслить об истине, хотя бы и богооткровенной в рассудочных и научных формах. Кроме того, сама борьба молодой христианской мысли с многовековой языческой философией заставляла для успешности этой борьбы противопоставлять этим философским системам не отдельные разрозненные возражения, а целостное христианское учение, излагая его научным способом. Под влиянием указанных причин, ученый способ исследования христианских истин появляется весьма рано. Начало ему положил Св. мученик Иустин Философ. Св. Ириней тоже применяет научный метод при опровержение еретического гнозиза. Но уже при самом появлении научного богословствования возникли у христианских писателей .некоторые методологические проблемы. Нужно было принципиально решить вопрос об отношении разума к вере, науке к религии, философии к христианству.

Одни из Отцов и Учителей Церкви, считая, что причиною лжеучений гностиков было излишнее увлечение разумом, старались раскрывать церковное учение на твердых началах Св. Писания, чуждаясь философских умозрении в области веры. Другие, наоборот, считали необходимым раскрывать истины веры с помощью логических приемов и облекать их в систему, противопоставляя ложному еретическому гнозису — истинный гнозис христианский Церкви.

Таким образом к 3-му веку образовались первые две богословские школы: карфагенская и александрийская. Первая отрицала права разума на участие в деле веры, а вторая признавала разум и сознательно строила рационально обоснованные богословские системы. Но некоторые из Учителей, прилагая философию к объяснению веры, при всех талантах и даже при всей искренности своих благочестивых стремлений не удержались в пределах законного употребления разума и не избежали ошибок. К таковым относятся, например, представители александрийской школы: Климент Александрийский и Ориген. Но и главный представитель противоположного направления карфагенской школы — Тертуллиан, не избежал ошибок. Архиепископ Филарет Черниговский пишет об этом так: "Деятельность и сочинения Тертуллиана, Климента Александрийского и Оригена имели обширное влияние на современников; по многим отношениям сочинения их важны и во всякое время. При таком их значении нельзя не обратить на них внимания, хотя они не достигли звания Св. Отцов, а остаются только великими учителями" (т. I-ый, 53стр.).

Самым характерным и типичным представителем карфагенской школы является Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан. Сведения о его жизни очень скудны. Родился он около 145 года в Карфагене, от родителей язычников. Отец его был римским сотником в Карфагене и, благодаря своему положению, он дал прекрасное образование своему сыну, которое, надо полагать, он получил в Риме. Позднее Тертуллиан занимал должность адвоката. К христианству он обратился уже в зрелом возрасте и отдался ему со всею душою своего страстного и пылкого до фанатизма темперамента. Известно, что он был женат, так как сохранились его письма к жене. За ревностное служение Церкви он был поставлен в пресвитерский сан. Находясь в союзе с Церковью он старался о распространении веры Христовой. Он выступает и как апологет против язычников и как защитник пред государственной властью гонимых христиан.

Впоследствии, по свидетельству Блаж. Иеронима, Тертуллиан "от зависти и грубых оскорблении римской Церкви, впал в учение Монтана." Монтанизм среди ересей II-III-го веков представляет собою явление особого характера. Монтанистическое учение имеет характер не столько еретический, сколько раскольничий. Основателем его явился Монтан (из Фригии), бывший языческий жрец. Приняв христианство, он стал строгим до фанатизма ревнителем благочестия, понимаемого в смысле совершения внешних подвигов. Поэтому он решил усилить строгость церковной дисциплины. Он вообразил себя пророком, тем обещанным Параклитом, призванным очистить Церковь от примеси чувственности. Монтан воспротивился церковной дисциплине и отверг церковную иерархию, церковные обряды и стал проповедовать "живое, духовное общение с Божеством." Основной пункт его учения — это отрицание участия разума в деле веры и слепая вера во все откровенное, граничащая с суеверием. Кроме того, он учил о продолжении в Церкви Откровения и о возможности иметь индивидуальные харизмы (т.е. особые дары Св. Духа, преимущественно дар пророчества). К Монтану присоединились две фанатичные последовательницы — Прискилла и Максимилла. Из Малой Азии монтанизм распространился в Карфаген, Рим и Галлию. Учение монтанизма известно, главным образом, из сочинений Тертуллиана, увлеченного в эту ересь. Впоследствии, монтанова ересь была осуждена на I-ом Вселенском Соборе (Ист. Уч. т. 1, 156 стр.). Но, кроме того, что указывает Блаж. Иероним, к суровым требованиям монтанистов привело Тертуллиана неверно им понятое стремление собственного духа к строгой жизни. Под конец жизни он отказался от монтанизма и основал свою собственную секту тертуллианитов. Скончался он в глубокой старости, около 220 года.

Тертуллиан — первый церковный писатель, который стал писать богословские сочинения на латинском языке и, таким образом, положил начало латинской церковной литературе. Он явился и основоположником латинского богословия. На положенном им основании, Св. Киприан и Блаж. Августин построили все западное латинское богословие, в котором карфагенская школа стала доминирующей на последующее века. По своему психологическому типу Тертуллиан является её характерным представителем: его больше интересовали практические вопросы христианской морали (эта черта свойственна и последующим католическим писателям), чем теоретические размышления над догматами веры, к которым были так склонны восточные писатели.

Хотя теоретически Тертуллиан отрицал значение человеческого разума в деле раскрытия догматов веры, на деле он очень много сам рассуждал весьма отвлеченно и погрешал поспешными обобщениями, упрощая сложные вопросы. Например, он пишет: "Мы презираем изучение светской литературы, которая считается безумием у Бога." Философов он называет "патриархами еретиков," а "ересь — дочь философии." "Веруя Иисусу Христу и Евангелию, мы не имеем надобности верить чему-либо иному, кроме этого." "Похоть любознательности относительно предметов веры — должно совершенно отвергнуть; страсть к знанию должна быть подавлена стремлением к спасению." "Credo quia absurdum est" — "Верую, потому что это бессмыслица." Эта последняя резкая универсальная догматическая формула Тертуллиана, в конце концов, не была принята ни на Востоке, ни на Западе. Разум был признан также данным человеку от Бога, почему между истинным научно-философским знанием и истинной религиозной верой была найдена гармония, и девизом последующей христианской Апологетики стало утверждение "Верую, потому что это не бессмыслица," диаметрально противоположное утверждению Тертуллиана.

Все сочинения Тертуллиана хронологически могут быть разделены на 2 периода: церковно-христианский и монтанистический. По содержанию же они могут быть разделены на 3 рода: апологетические, догматико-полемические и нравоучительные. К I-му разряду принадлежат: "Апологетик," "Две книги к народам," "Книги о свидетельстве души" и другие. Ко II-му разряду относятся: "О давности против еретиков," "О крещении," "Против Праксея," "5 книг против Маркиона." К III-му разряду относятся: "О покаянии," "О молитве," "2 книги к супруге" и "О зрелищах."

Писания Тертуллиана возникали по практическим нуждам церковной жизни и были как бы ответом на гонения, ереси или споры среди христиан. Они ценны для церковной истории, так как отражают жизнь того периода карфагенской Церкви.

В полемике с гностиками Тертуллиан иногда повторяет то, что уже было сказано другими апологетами: Св. Иустином и Св. Иринеем. В противоположность Св. Иринею, он не признает за епископами особого дара хранения истины, а также считает, что продолжаемость Откровения не прекратилась. Произволу гностиков в выборе канона Св. Писания, Тертуллиан противопоставляет церковный канон апостольских писании. Он защищает авторитет всех 4-х Евангелий, Деяний Апостольских и Посланий Апостола Павла, за исключением Послания к Евреям, которое приписывает Апостолу Варнаве. Он говорит, что только Церковь обладает истинным каноном и только Она может устанавливать подлинность апостольских писаний. Церковь является не только хранительницей истинного Писания, но и его правильного толкования.

В учении о Боге, Тертуллиан высказывает, что "человек познает Бога из непосредственной реакции собственной души"; "душа по природе своей христианка"; "ей присуща идея единого справедливая и благого Бога." "Бог по природе Своей телесен." "Все существующее есть тело своего рода... Нет ничего бестелесного, за исключением несуществующего." "Поэтому и Бог хотя и Дух, однако есть тело, ибо дух есть тело своего рода и своего вида." Один только Бог Отец есть нерожденный и самобытный. Сын происходит от Отца. Прежде сотворения мира Бог был один. Но в Его внутренней жизни существовала некоторая множественность. Именно, Он имел в Себе Самом Разум и Внутреннее Слово, почему мог размышлять, ибо размышление есть внутренний разговор с Самим Собою.

Представлял ли Тертуллиан это Внутреннее Слово Личностью — неизвестно, но Оно было неотделимо от Бога. Для творческой деятельности Бог проявил Свое Внутреннее Слово во вне в тот момент, когда произнес первое творческое повеление — "да будет свет." Это было рождением Слова. С этого момента Сын становится отдельной самостоятельной Личностью. Иными словами, Сын Божий, как Внутреннее Слово, вечно существует в Боге, а как Слово произнесенное — рождается пред самым созданием мира.

Рождение Сына Божия было обусловлено целями Откровения. Сын Божий, Слово Божие, рождается перед самым созданием мира, чтобы быть его Творцом и Промыслителем. Далее Тертуллиан развивает идеи субординационизма: "Отец невидим по причине полноты величия, Сын видим по причине низшей степени Своего производного Существа." Дух Святой происходит от Отца чрез Сына.

Как Сын, до создания мира, существовал в Боге как Его неотделимое свойство, так и Св. Дух, изойдя от Отца вместе с Сыном и в Сыне, в момент создания света, оставался неотделимым свойством Сына до ниспослания Его в Пятидесятницу на Апостолов, а с этого момента — становится отдельной, самостоятельной Личностью.

О Пресвятой Троицы Тертуллиан говорит так: "В Троице нужно различать одну субстанцию и число трех Лиц. Различие не есть различие субстанции, но Лиц в этой субстанции." Тертуллиан резко критикует учение о совечной Богу материи. Он отрицает совечную Богу материю, анализируя понятие Абсолютного. Абсолютное должно быть мыслимо единым. Бог — Абсолютен. Признание совечной Богу материи, т.е. независимого от Него иного бытия, ограничивает Бога, следовательно, противоречит Абсолютности.

В полемике против докетов Тертуллиан доказывает действительность воплощения Христова. Сын Божий воспринял от Девы Марии действительную плоть человека. Но по отношению к Пресвятой Деве Марии Тертуллиан высказывает ошибочные мысли. Признавая Ее Девою по отношению к зачатию, он считает Ее женщиной после рождения. Приснодевство Пресвятой Богородицы ему было непонятно вследствие его материализма. В Христе он признавал неслиянными две природы: Божескую и человеческую, но об одновременной с неслиянностью нераздельности — он не додумался.

По своим эсхатологическим воззрениям Тертуллиан был хилиастом и верил в приближение тысячелетнего царства святых.

После разрыва с Церковью, в секте монтанистов он стал горячим защитником нравственного и аскетического развития, а также и нового пророчества. Формой нового пророчества для него служил экстаз. В состоянии вдохновения человек находится вне себя и служит бессознательным орудием Духа. К 3 ступеням откровения, о которых говорит Св. Иреней (Природа, Ветхий Завет и Евангелие). — Тертуллиан присоединяет четвертое — Откровение Параклита, Духа Утешителя, Которого обещал и действительно ниспослал Христос.

В области нравоучения он высказывает, что Новозаветное Откровение более строго и более требовательно по сравнению с требованиями Ветхозаветными. Отсюда его крайний ригоризм — отрицает второй брак, пост должен быть более строгий, смертные грехи не прощаются даже и после покаяния.

Св. Киприан, епископ Карфагенский, является одним из замечательнейших Отцов западной Церкви и история его жизни проливает свет на всю историю североафриканской Церкви в III-м веке.

Фаций, Цецилий, Киприан родился около 201 года, в городе Карфагене, от богатых и знатных родителей. Отец его был сенатором и, благодаря своему положению, дал сыну блестящее языческое образование. Сначала Киприан был учителем красноречия, а затем занимал должность адвоката. Он оставался язычником до 46 лет и проводил жизнь не совсем безупречную, как сам он об этом говорит в письме к своему другу Донату. Св. Григорий Богослов в похвальном слове Св. Киприану Карфагенскому и императрица Евдокия в своих стихотворениях (Фот. код. 184) говорят, что Киприан прежде обращения ко Христу занимался волхованием, и что бесполезные опыты волхвования его над исповедницею Христовою Иустиною, разрушавшей его чары знамением крестным, заставили его сжечь свои колдовские книги.

Знакомство с карфагенским пресвитером Цецилием привело Киприана к познанию веры Христовой и принятию крещения, после чего он совершенно изменил свою жизнь. Он отказался от своего богатства, от светских удовольствий и стал изучать Св. Писание и труды церковных писателей, в особенности Тертуллиана. Его ревность к вере и к жизни христианской скоро обратили на себя внимание клира и народа. Через 2 года после крещения он был поставлен в пресвитера, а спустя еще год, по смерти епископа Доната, был избран народом во епископа Карфагенского. Но некоторые из пресвитеров, в числе 5 человек, между которыми главным был Новат, были недовольны его избранием.

Впоследствии Новат возглавил раскол. Вступив в управление Церковью, Св. Киприан начал заботиться о нравственном преуспеянии своей паствы и о церковном благочинии. Его пастырская деятельность простиралась на всю африканскую область. Во время жестокого гонения Декия (250 года), он, согласно бывшего ему видения удалился из Карфагена, но духом был со своей паствой, наставляя ее и руководя ею своими посланиями. Так как во время гонения было много падших, то возник вопрос об отношении к ним. Группа Новат с Фелициссимом принимала падших без покаяния, довольствуясь одним ходатайством за них исповедников.

Почти одновременно в Риме образовался тоже раскол по поводу очень благосклонного принятая падших. Его возглавил пресвитер римский Новациан. Он учил, что Церковь есть общество святых, извергающее из недр своих всех совершивших смертные грехи и не принимающая их обратно. Впоследствии к ним примкнул и Новат, хотя сначала он держался противоположного мнения. В карфагенской церкви возник раскол. Для решения этого вопроса Св. Киприан созвал собор, на котором было определено, что падшие не должны быть лишаемы надежды на примирение с Церковью, но не должны быть допускаемы к общению с верными без предварительного покаяния. Так Св. Киприан восстановил мир в Церкви. Но вскоре опять постигло несчастие паству Св. Киприана: в Карфагене открылась моровая язва (около 253 года). Тут святитель своим примером расположил всех на помощь страждущим. Он писал: "не смотрите на лицо страждущего, они все ваши братия, дети единого Отца Небесного, и пусть язычники видят, что самая смерть не может угасить в христианине любви ко врагам."

В 255 году возник спор о крещении еретиков. Св. Киприан, следуя обыкновению своей Церкви и на основании той мысли, что вне Церкви нет Духа Божия, а следовательно и таинств, постановил крестить всех еретиков, обращающихся к Церкви. О таком решении Св. Киприан известил римского папу Стефана, на что последний прислал послание с обличением и отлучением карфагенского клира, если они не откажутся от своего постановления. В ответ на это Св. Киприан написал труд "О ревности и зависти" и в 257 году на новом соборе подтвердил прежнее решение. Кроме того, было постановлено, чтобы никто из епископов не именовал себя главою епископов и чтобы карфагенская Церковь не искала суда у римской.

В 257 году император Валериан снова воздвиг гонение. Св. Киприан сначала был заточен, а через год, за твердое исповедание имени Христова, был усечен мечом в самом Карфагене. Его память празднуется 31 августа.

Из писаний Св. Киприана сохранилось несколько трактатов и много писем

(около 66). Письма его очень ценны, так как по ним можно составить себе полную картину духа и жизни, дисциплины и управления Церкви в веке Св. Киприана. Из трактатов наиболее замечательны: "К Донату," "О суете идолов," "Три книги против иудеев," "Об одежде девственниц" и "О единстве Церкви."

В творениях Св. Киприана мы находим ясное учение о всех важнейших предметах христианской веры. Источниками вероучения он указываете Св. Писание и Св. Предание, говорит о Трех Лицах Божества, о воплощении Сына Божия для искупления людей, о мире духов — добрых и злых, о первородном грехе и о необходимости благодати и о будущей жизни. Особенно полно и ясно он говорит о единстве Церкви Христовой и о таинствах.

В сочинении "О единстве Церкви," написанном под влиянием борьбы с раскольниками Новатом и Новацианом, Св. Киприан оттеняет два момента в понятии о единстве Церкви:

1. Церковь едина (una), так как она при всем множестве своих членов и частных Церквей, составляет одно неразрывное целое, одно общество.
2. Церковь единственная (unica) потому, что кроме неё, нет и не может быть другой Церкви в которой можно было бы спастись.

О единстве первого рода он так говорит: "Бог один и один Христос, одна Церковь Его, и вера одна, и один народ, совокупленный в единство тела союзом согласия. Единство не должно дробиться, так же не должно дробиться и одно тело, чрез разрыв связи, — не должно разрываться на куски терзанием отторженных внутренностей: все, что только отделилось от жизненного начала, не может с потерею спасительной сущности, жить и дышать особою жизнью." Образ единства Церкви Христовой Св. Киприан указывает и в таинстве Евхаристии. "И самое таинство Жертвы Господней указывает на христианское единодушие, скрепленное твердою и неразделимою любовью. Ибо когда Господь называет телом Своим хлеб, составленный из соединения многих зерен; то тем указывает, что народ наш, которого Он принял образ, составляет одно целое; и когда Кровию Своею называете вино, выжатое из виноградных кистей и многих ягод и сдавленное в одно, то тем означает, что и стадо наше также составлено из смешения многих, скрепленных в одной.

Св. Киприан указывает, что Церковь едина и при том она имеете средоточие своего единства. Это средоточие двоякое: внутреннее, невидимое и внешнее, видимое. Первое составляет Сам Господь Иисус Христос, как основатель и Глава Церкви, верховный Пастыреначальник и "Председатель" Её, от Которого проистекает и к Которому возвращается вся жизнь Церкви. Второе средоточие (видимое) составляет — в каждой частной Церкви её епископ, как наместник Христа и Апостолов, а во всей вселенской Церкви — собор епископов, которые чрез преемственное посвящение заступают именно место Апостолов (Пис. 54 к Флоренцию), с подчиненною им иерархиею. "Церковь по всему миру одна, разделенная Христом на многие члены, и епископство одно, разветвленное в единодушном лике многих епископов."

Единство поместной Церкви Св. Киприан определяет так: где епископ, там и Церковь, епископ в Церкви и Церковь в епископе, а кто не с епископом, тот и не в Церкви, так что "Церковь заключается в епископ, клире и всех стоящих в вере," и этим взаимным союзом их свидетельствуется живым и действительным образом "единство между Самим Христом и Его Церковью" (Пис. 3 к Помпонию). Учение Тертуллиана

Тертуллиан — первый церковный писатель, который стал писать богословские сочинения на латинском языке и, таким образом, положил начало латинской церковной литературе. Он явился и основоположником латинского богословия. На положенном им основании, Св. Киприан и Блаж. Августин построили все западное латинское богословие, в котором карфагенская школа стала доминирующей на последующее века. По своему психологическому типу Тертуллиан является её характерным представителем: его больше интересовали практические вопросы христианской морали (эта черта свойственна и последующим католическим писателям), чем теоретические размышления над догматами веры, к которым были так склонны восточные писатели.

Хотя теоретически Тертуллиан отрицал значение человеческого разума в деле раскрытия догматов веры, на деле он очень много сам рассуждал весьма отвлеченно и погрешал поспешными обобщениями, упрощая сложные вопросы. Например, он пишет: "Мы презираем изучение светской литературы, которая считается безумием у Бога." Философов он называет "патриархами еретиков," а "ересь — дочь философии." "Веруя Иисусу Христу и Евангелию, мы не имеем надобности верить чему-либо иному, кроме этого." "Похоть любознательности относительно предметов веры — должно совершенно отвергнуть; страсть к знанию должна быть подавлена стремлением к спасению." "Credo quia absurdum est" — "Верую, потому что это бессмыслица." Эта последняя резкая универсальная догматическая формула Тертуллиана, в конце концов, не была принята ни на Востоке, ни на Западе. Разум был признан также данным человеку от Бога, почему между истинным научно-философским знанием и истинной религиозной верой была найдена гармония, и девизом последующей христианской Апологетики стало утверждение "Верую, потому что это не бессмыслица," диаметрально противоположное утверждению Тертуллиана.

Все сочинения Тертуллиана хронологически могут быть разделены на 2 периода: церковно-христианский и монтанистический. По содержанию же они могут быть разделены на 3 рода: апологетические, догматико-полемические и нравоучительные. К I-му разряду принадлежат: "Апологетик," "Две книги к народам," "Книги о свидетельстве души" и другие. Ко II-му разряду относятся: "О давности против еретиков," "О крещении," "Против Праксея," "5 книг против Маркиона." К III-му разряду относятся: "О покаянии," "О молитве," "2 книги к супруге" и "О зрелищах."

Писания Тертуллиана возникали по практическим нуждам церковной жизни и были как бы ответом на гонения, ереси или споры среди христиан. Они ценны для церковной истории, так как отражают жизнь того периода карфагенской Церкви.

В полемике с гностиками Тертуллиан иногда повторяет то, что уже было сказано другими апологетами: Св. Иустином и Св. Иринеем. В противоположность Св. Иринею, он не признает за епископами особого дара хранения истины, а также считает, что продолжаем ость Откровения не прекратилась. Произволу гностиков в выборе канона Св. Писания, Тертуллиан противопоставляет церковный канон апостольских писании. Он защищает авторитет всех 4-х Евангелий, Деяний Апостольских и Посланий Апостола Павла, за исключением Послания к Евреям, которое приписывает Апостолу Варнаве. Он говорит, что только Церковь обладает истинным каноном и только Она может устанавливать подлинность апостольских писаний. Церковь является не только хранительницей истинного Писания, но и его правильного толкования.

В учении о Боге, Тертуллиан высказывает, что "человек познает Бога из непосредственной реакции собственной души"; "душа по природе своей христианка"; "ей присуща идея единого справедливая и благого Бога." "Бог по природе Своей телесен." "Все существующее есть тело своего рода... Нет ничего бестелесного, за исключением несуществующего." "Поэтому и Бог хотя и Дух, однако есть тело, ибо дух есть тело своего рода и своего вида." Один только Бог Отец есть нерожденный и самобытный. Сын происходит от Отца. Прежде сотворения мира Бог был один. Но в Его внутренней жизни существовала некоторая множественность. Именно, Он имел в Себе Самом Разум и Внутреннее Слово, почему мог размышлять, ибо размышление есть внутренний разговор с Самим Собою.

Представлял ли Тертуллиан это Внутреннее Слово Личностью — неизвестно, но Оно было неотделимо от Бога. Для творческой деятельности Бог проявил Свое Внутреннее Слово во вне в тот момент, когда произнес первое творческое повеление — "да будет свет." Это было рождением Слова. С этого момента Сын становится отдельной самостоятельной Личностью. Иными словами, Сын Божий, как Внутреннее Слово, вечно существует в Боге, а как Слово произнесенное — рождается пред самым созданием мира.

Рождение Сына Божия было обусловлено целями Откровения. Сын Божий, Слово Божие, рождается перед самым созданием мира, чтобы быть его Творцом и Промыслителем. Далее Тертуллиан развивает идеи субординационизма: "Отец невидим по причине полноты величия, Сын видим по причине низшей степени Своего производного Существа." Дух Святой происходит от Отца чрез Сына.

Как Сын, до создания мира, существовал в Боге как Его неотделимое свойство, так и Св. Дух, изойдя от Отца вместе с Сыном и в Сыне, в момент создания света, оставался неотделимым свойством Сына до ниспослания Его в Пятидесятницу на Апостолов, а с этого момента — становится отдельной, самостоятельной Личностью.

О Пресвятой Троицы Тертуллиан говорит так: "В Троице нужно различать одну субстанцию и число трех Лиц. Различие не есть различие субстанции, но Лиц в этой субстанции." Тертуллиан резко критикует учение о совечной Богу материи. Он отрицает совечную Богу материю, анализируя понятие Абсолютного. Абсолютное должно быть мыслимо единым. Бог — Абсолютен. Признание совечной Богу материи, т.е. независимого от Него иного бытия, ограничивает Бога, следовательно, противоречит Абсолютности.

В полемике против докетов Тертуллиан доказывает действительность воплощения Христова. Сын Божий воспринял от Девы Марии действительную плоть человека. Но по отношению к Пресвятой Деве Марии Тертуллиан высказывает ошибочные мысли. Признавая Ее Девою по отношению к зачатию, он считает Ее женщиной после рождения. Приснодевство Пресвятой Богородицы ему было непонятно вследствие его материализма. В Христе он признавал неслиянными две природы: Божескую и человеческую, но об одновременной с неслиянностью нераздельности — он не додумался.

По своим эсхатологическим воззрениям Тертуллиан был хилиастом и верил в приближение тысячелетнего царства святых.

После разрыва с Церковью, в секте монтанистов он стал горячим защитником нравственного и аскетического развития, а также и нового пророчества. Формой нового пророчества для него служил экстаз. В состоянии вдохновения человек находится вне себя и служит бессознательным орудием Духа. К 3 ступеням откровения, о которых говорит Св. Иреней (Природа, Ветхий Завет и Евангелие). — Тертуллиан присоединяет четвертое — Откровение Параклита, Духа Утешителя, Которого обещал и действительно ниспослал Христос.

В области нравоучения он высказывает, что Новозаветное Откровение более строго и более требовательно по сравнению с требованиями Ветхозаветными. Отсюда его крайний ригоризм — отрицает второй брак, пост должен быть более строгий, смертные грехи не прощаются даже и после покаяния.

Город Александрия, в Египте, являясь, по своему местоположению всемирным центром, еще до Рождества Христова стал средоточием словесных, математических и философских наук. С распространением же здесь христианства, по преданию, Св. Евангелистом Марком было основано в Александрии христианское огласительное училище. Первоначально в этом училище преподавались начальные христианские истины для желавших принять крещение. Но с течением времени, это огласительное училище, находясь в центре всемирной образованности и учености и входя в соприкосновение с языческими философскими школами, а затем и с еретиками разных направлений, приняло характер богословско-учебного заведения. Таковой вид ему придал Пантен (180-191), преемник Афиногора по возглавлению школы. Последующими начальниками школы были: Климент, Ориген, Иракл, Дюнисий Великий, Перий, Феогност, Петр мученик, Дидим слепец и Родон. Из этой школы выходило множество ученых мужей и исповедников веры, епископов, священников и церковных писателей. Особенно известны из них: Григорий Чудотворец Неокесарийский, Евсевий Кесарийский, Св. Афанасий и другие. Труд этой школы был велик и почти неизмеримо было влияние, оказанное ею на будущность христианства. Однако, нужно здесь отметить, что в Александрийской школе преобладало умозрительно-идеалистическое направление духа, склонное к созерцанию и мистике, вследствие чего и объяснение Священного Писания было аллегорически-таинственным. Чрезмерный аллегоризм у некоторых учителей (Климента, Оригена) подорвал доверие к александрийскому способу толкования Библии. Поэтому появилась необходимость исследовать буквальный смысл Священного Писания в связи со всею системой веры по определенным, общепризнанным правилам и научно разъяснять всякое недоуменное место. Такого метода и держался Св. Афанасий, но особенно этот метод получил значение в начавшей процветать с IV-го века Антиохийской школе.

Тит-Флавий Климент, как он называется у Евсевия и Фотия, известен, главным образом, по оставшимся его сочинениям, но об обстоятельствах его жизни не сохранилось достоверных данных. Нельзя с достоверностью сказать, где он родился. Св. Епифаний говорит, что "одни называют его афиняном, а другие александрийцем." Время его рождения может быть отнесено к 155 году. Родители его, по-видимому, были язычниками, дали сыну всестороннее образование. Климент хорошо изучил философию Платона, стоиков, Филона и был даже посвящен в языческие мистерии. Но все, что он видел в греческой философии, не удовлетворяло его и, подобно Иустину Философу, он любил и искал истину. Познакомившись с христианством и убедившись в его духовном превосходстве, он оставил языческое суеверие и крестился. Для того, чтобы приобрести более подробные сведения о христианстве, как он сам об этом пишет, он предпринял путешествие по Греции, Италии, Сирии и Палестине. Во время этого путешествия он имел счастье слушать апостольских учеников. Более всех его удовлетворил тот учитель, которого нашел он в Египте — "последний по порядку, но первый по силе, который, собирая подобно сицилийской пчеле цветы на лугу пророческом и апостольском, сообщал служителями чистое и неповрежденное знание" (Строматы). Это был Пантен, наставник Александрийского огласительного училища. Климент стал его учеником, а потом и преемником по должности наставника училища, когда Пантен отправился на проповедь Евангелия в Индию. В должности учителя, по всей вероятности, Климент получил сан пресвитера. Во главе школы он пробыл около 13-14 лет, посвящая свои труды, как учению, так и писанию. Среди его учеников были знаменитые Ориген и Св. Александр, епископ Каппадокийский, а потом Иерусалимский.

В гонение Септимия Севера, в 202 году, Климент вынужден был покинуть Александрию и удалиться в Каппадокию, к своему ученику епископу Александру. В 211 году Св. Александр, отправляя с Климентом из темницы приветствие новому епископу Антиохии, пишет о нем: "сие писание посылаю вам, господа мои и братия, с Климентом, блаженным пресвитером, мужем знаменитым и испытанным, которого и вы знаете, а теперь еще более узнаете; он когда, по строению и промышлению Господа, пришел сюда, утвердил и умножил Церковь Господню." Скончался Климент около 220 года. В мартирологе Усуарда (издано со списка 864 года) имя Климента поставлено между святыми под 4 декабря. Но по памятникам не видно, чтобы греческая Церковь когда-либо праздновала память Климента между святыми. Но его отличали уважением.

Сохранившиеся сочинения Климента свидетельствуют о его огромной эрудиции и о его многосторонней и разнообразной литературной деятельности. Некоторые из его писании не сохранились, кроме небольших отрывков. В целом же виде сохранились и дошли до нас 3 его сочинения: "Увещание к язычникам," "Педагог" и "Строматы." Эти три произведения образуют как бы трилогию, в которой Климент стремится составить почти целую энциклопедию, могущую воспитать истинного гностика, т.е., совершенного и просвещенного христианина. В его "Увещании" христиане очищаются от языческого заблуждения, в "Педагоге" им (христианам) представляется нравственный идеал к которому они должны стремиться, а в "Строматах" они допускаются к созерцанию Бога. При этом Климент пытается создать теорию взаимного согласия веры и знания, религии и науки. Вопреки мнению Тертуллиана, Лактанция и других, считавших языческую науку произведением диавола, Климент утверждает, что нет веры без знания, как и знания без веры. Он говорит, что вера — это не людская выдумка "как полагают греки," а особая благодать, присущая душе, исконное свойство души: "некоторое внутреннее благо, которое, не взыскуя Бога путем исследования, возглашает и славословит Его, как действительно сущего." Вера есть начало и основа знания. Путь к полной гармонии веры и знания — это изучение всех наук, особенно диалектики, которая есть ограда для догматов веры (то же говорит и Св. Василий Великий). Но в то же время все науки служат лишь ступенями к высшему знанию, которое есть философия, а она, в свою очередь, является вспомогательным средством для веры, приближающим ее к разумению. Архиепископ Филарет Черниговский говорит так: "надлежало не презирать греческую философию, а уметь возвыситься над нею светлыми понятиями о ней, не лишать ее всего достоинства, а уметь при верном взгляде на основания духа человеческого воспользоваться ею для христианства. Климент поступил так и — возвысил христианство в глазах язычников. Он с

основательно ученым образованием исследовал истину Христову и защищал ее от нападений языческой учености" (Т. 1. стр. 176, Ист. Уч.).

У Климента очень сильны и основательны апологетическая и полемическая части этих сочинений, где он опровергает Иудейство и язычество.

В сочинении "Увещание язычникам," главная цель которого привлечь язычников ко Христовой вере, Климент доказывает, что языческая религия с её оракулами и мифами — вредный вымысел и пустота. Он указывает грекам, что они верят просто пустым басням. Но Климент хотел бы низвести на них истину с неба, "и пусть истина, испускающая свое далеко простирающееся сияние, озаряет со всех сторон тех, кто валяются во тьме, и пусть она избавит людей от их странствования, простирая свою верховную правую руку, — именно разумение — для их спасения. И вставая, и подымая свои глаза, пусть они оставят Геликона и Киферона, и обитают на Сионе, "ибо от Сиона выйдет закон, и Слово Господне из Иерусалима" (Ис. 11:3), Небесное Слово, истинный Атлет, увенчанный на сцене всей вселенной." Говоря о Предвечном Слове Божием, он утверждает, что "так как Слово было прежде твари, то Оно было и есть первоначальная причина всего; но поелику Оно приняло на Себя давно предвозвещенное имя — Христа, — Оно ново. Прежде дало Оно нам бытие, поелику было в Боге; ныне дает прекрасную жизнь, поелику Слово стало человеком. Оно есть то и другое — и Бог и человек, и потому начальная причина всякого блага." Далее Климент обличает мифы, игры и мистерии и говорит, что, если обычаи отцов так худы, то не нужно их держаться, нужно их оставить и следовать Истинному учению, которое изложено мужами боговдохновенными. Он обращается к людям с воззванием принимать свет жизни, внимать трубе Христовой, которая есть Его Евангелие. "Веруй, о человек в человека и Бога; веруй, о человек, в Того, Кто пострадал и Которому покланяются, в живого Бога. Веруй... и душа твоя получит жизнь."

Второе сочинение Климента — "Педагог," имеет внутреннюю связь с предыдущим произведением, о чем сам автор говорит так: "Три части надобно различать в человеке — нравы, поступки и склонности. Стремление к жизни доброй и вечной должно быть возбуждено "Увещанием." Руководство к жизни дает "Наставник юности" ("Педагог"). Он по направлению своему — практик, а не теоретик, его цель — улучшать душу, а не учить. Он представляет заблудшим нравственный идеал, к которому стремиться они должны, по которому должны располагать свои наклонности." Главная цель "Педагога" — практическая. Климент показывает, что в то время, как языческая философия занимается отдельными началами, христианство направляет все силы к одной цели, именно к достижению жизни вечной. Однако, он считает необходимым представить основные очертания христианского характера и изложить правила к руководству в обыденной жизни. "Педагог" состоит из трех книг.

В I-ой книге сообщается понятие об Истинном Педагоге, Которым является Само Божественное Слово. Сей педагог Христос, рассеявший тьму язычества, как Бог прощает грехи; как человек наставляет нас удерживаться от грехов. Далее Климент показывает, что Христос есть всеобщий Детоводитель, в Ветхом Завете наставлявший страхом, а в Новом Завете любовью. "Он наставлял Израиля, Он управляет и новым народом Своим; милует ли как Бог, или наказует, поступаете сообразно с любовью мудрою."

Во II-ой книге Климент дает правила касательно пищи и пития, о поведении на пиршествах, говорит о смехе и развязном разговоре. Решается вопрос позволительны ли венки и благовонные масти. Сон требует иметь короткий, чтобы было больше времени для ночной молитвы. Брачный союз свят, но надобно им и пользоваться свято; гораздо выше девство. Осуждаются все пышные наряды и роскошь в одежде.

В III-ей книге "Педагога" Климент представляет образ истинной красоты, говорит о внешних украшениях, об истинном богатстве и правильном употреблении его. Затем он дает очерк пристойной христианской жизни, говорит о поведении в церкви и вне её.

Третье произведение Климента — "Строматы" (что значит "Узорчатые ковры," "Смесь" или по полному заглавию — "Ковры созерцательных воспоминаний по руководству истинной философии"), имеет целью снабдить желающих всеми необходимыми сведениями истинного гнозиса, т.е. христианской философии, основанной на вере, и желает привести к этому высшему познанию всех тех, кто подготовлен к этому "Педагогом." Это сочинение состоит из 8-ми книг, хотя восьмая в настоящее время утеряна. Назвал он свой труд "Строматы," как он сам говорит, потому что "книги эти будут содержать истину (христианскую), перемешанную с наставлениями философии, или лучше сказать сокрытую и прикрытую ими, как в скорлупе скрывается ядро ореха."

В "Строматах" Климент изображает начала христианской философии, чтобы опровергнуть ложные мудрования различных гностиков своего времени, а также и заблуждения язычества. Здесь имеется у Климента богатство разнообразных мыслей догматических, нравственных, исторических, которые соединены с таким же богатством изречений философов и поэтов. Тут он говорит об отношениях христианства к язычеству, о вере по отношению к знанию, о философии по отношению к христианству о различии истинного знания от ложного. Главная же мысль та, что христианство есть истинная и высшая философия. Философия иудеев — Ветхий Завет. Назначение древнегреческой философии заключалось в том, чтобы выпестовать язычников для христианства. Она имела такое же значение для язычников, как Моисеев Закон для Иудеев. Философия и Ветхозаветный закон, предшествовавшие христианству, относятся к нему, как отрывки истины к целому, они приготовляли к христианству, но не одинаковым образом. Климент любил повторять, что Моисей — древнее всех философов и последние много глубоких идей заимствовали у Моисея. Далее Климент раскрывает понятие о христианской философии, основанной на вере в откровение — как на существенном основании спасения и указывает венец её — знание (γνωσις), созерцание вещей в их основании — в Боге. Потом говорит он о девственной жизни, о мученичестве, о вере и надежде, как отличительных чертах истинного христианина-гностика, которые возвышают и приближают его к Богу.

Таким образом, мы видим, что ценность этих произведений Климента состоит в раскрытии ими центрального понятия, а именно Слова, Божественного Логоса, Сына Божия, как Просветителя, Учителя, Усовершителя и Спасителя рода человеческого. Поэтому Климент старается как можно ярче показать, что в христианстве через Сына Божия мы избавляемся от греха и спасаемся.

Из других сочинений Климента известны еще его "Наставления" или "Ипотезы" в 8-ми книгах. По свидетельству Евсевия в "Ипотезах" содержались объяснения на весь Ветхий и Новый Завет. Евсевий и Иероним отзываются с похвалою об этом произведении. Патриарх Фотий тоже читал "Ипотезы" и указывает в них на заблуждения. Но между тем, сам патриарх Фотий сомневается в том, чтобы Климент писал подобные вещи, указывая, что в других своих сочинениях он высказывает противоположные мысли. По-видимому, патриарх Фотий видел "Ипотезы" уже искаженные еретиками.

Кроме вышеуказанных сочинений сохранилось еще произведение Климента "Кто из богатых спасется," чисто нравственного содержания. В отрывках дошли до нас его писания: "О пасхе," "О душе," "О промысле."

В своем Учении о Боге Климент говорит, что Бог непостижим, что Он "по ту сторону мыслимого," Он — "Отец всего сущего и причина всего, и наиболее древняя и наиболее благодетельная. Имени Его не назвать языку человеческому, но надлежит поклоняться Ему в глубоком молчании..." Климент считал, что идея Бога есть самое общее понятие и поэтому не может быть выведено из другого, а потому не подлежит доказательству. "Человеческая мысль приписывает, конечно, Богу различные названия, например, единое, благое, ум, самосущее, Отец, Бог, Господь, Творец, но это не имена Божии в собственном смысле, а лишь названия, лучше которых ничего не знает мысль человека и потому на них останавливается; все они вместе указывают лишь на силу Вседержителя" (Строматы 5,12).

Но то, чего не может человек достигнуть своими средствами, подает ему Бог, открывая Себя чрез Слово. "Слово-Сын есть премудрость, ведение, истина, идея, мысль Божия" (Строматы 5, 11). Но в характеристике Слова у Климента есть одна черта, которою он вводит, пытаясь объяснить, почему Оно может быть предметом познания, тогда как Бог не познаваем: в Слове нет той безусловной простоты, какою характеризуется Отец. Как в Учении о Боге, так и в учении о Логосе, Климент находится под влиянием философии Плотина и Филона. Климент колеблется: вполне ли Логос Бог. Он склоняется к тому, чтобы понять Его, как низшего Бога, хотя с Отцом и единого.

В учении о творении мира Климент отрицает предсуществование материи и душ, но Библейское повествование о шестидневном творении он считает аллегорией. Мир создан в одно мгновение. Повествование о грехопадении Климент истолковываете аллегорически: змей — чувственность; грехопадение прародителей — преждевременное удовлетворение чувственного инстинкта.

В учении о Боговоплощении Климент не чужд тонкого докетизма. Христос, по его мнению, чужд был всех человеческих страстей и тело Его не нуждалось ни в пище, ни в питье.

Основным началом экзегетики Климента служит следующее его положение: "о всяком Писании нашем написано в псалмах, что оно изречено как бы притчах (εν παραβολη), ибо сказано: открою уста мои в притче и произнесу гаданья из древности" (Пс. 77:2; Стром. 5). Относя эти слова ко всему Писанию, Климент думал, что загадочность и прикровенность есть принадлежность всего вообще ветхозаветного Писания. Усвояя прикровенность и загадочность всему ветхозаветному Писанию, Климент, подобно Филону, различает в нем тело и дух, мысли и фразы. "Одни, — говорит Климент, — рассматривают только тело Писаний — фразы и имена, другие — мысли и значение имен" (Строматы 5, 6). Исходя из такого воззрения на ветхозаветное Откровение, Климент различает в Писании двоякий смысл, буквальный и аллегорический. Так как буквальный смысл, по Клименту, составляете тело, то он мало останавливается на нем и скоро переходит к аллегории, в которой видит вечную истину, вечное содержание.

В эсхатологии Климент отрицает хилиазм, чувственный огонь и вечность мучений. Он считает, что наказания, налагаемые Богом на грешников, имеют только исправительный характер. Поэтому после смерти возможно покаяние и усовершенствование в добре. Всех и все спасет Божия Любовь.

Слабые стороны Климента — это увлечение Филоновою мистикою, аллегоризм и абстрактные рассуждения о тайнах не открытых Богом. Все это лишает его звания "Отца Церкви" и он является только церковным писателем, высказавшим, как говорит архиепископ Филарет, "мысли остроумные, иногда глубокие, а иногда не твердые или даже неверные" (Истор. уч. т. 1, 178 стр.).

Ориген родился в Александрии в эллинизированной семье в 185 году. Отец его, Леонид, учитель грамматики, был казнен во время гонения Септимия Севера. На попечении Оригена осталась мать и 6 братьев (Оригену в это время было около 17 лет). Первоначально образование Ориген получил под руководством отца. После смерти последнего, он сам стал учителем грамматики и риторики знаменитой Катехизической школы в Александрии. Он вел аскетическую жизнь и по ночам изучал Св. Писание.

Слава учительства и подвиги мужества возвысили Оригена в глазах Александрийского епископа Димитрия, который облек его теперь не только правами учителя, но и начальника Катехизической школы. Оригену исполнилось 20 лет. Получив такие полномочия, Ориген теперь еще больше проникся сознанием своего долга. До сих пор он еще не оставлял преподавания частных уроков, но теперь он нашел это занятие не совместимым со своими обязанностями. Чтобы не пользоваться платой за обучение, Ориген продал свое единственное сокровище — библиотеку. Из вырученной суммы он брал по 4 обола (около 20 копеек) в день и на эти средства он жил. Жизнь его теперь стала еще строже, она была полна аскетических лишений. Днем он находился в училище, занимался с учениками, а ночью молился и изучал Священное Писание и только немного предавался сну. Спал на голой земле, постился, не носил обуви, не имел смены одежды, словом, следовал заповеди Господней — не заботиться "об утрии." Умерщвляя свою плоть, Ориген, как говорит Евсевий историк, с буквальной точностью выполнил над собою слова Евангелия о скопчестве (Матф. 19:16). Этим он якобы надеялся отнять всякий повод у язычников к клевете, которая могла возникнуть, т.к. в училище были и женщины. Евсевий историк, говоря об этом не приводить определенных данных. Сам Ориген, толкуя Евангелия (Матф. 19:12), не дает права понимать это место в буквальном смысл. В Соборных актах V Вселенского Собора, которые более или менее осудили Оригена, ничего не указывает на это обстоятельство. Поэтому надо полагать, что указание Евсевия не достоверно. Этому также противоречит весь духовный облик Оригена и его неугасимая пламенная деятельность, продолжавшаяся всю его жизнь.

В 213 году Ориген предпринял путешествие в Рим, его желанием было "посмотреть древнейшую общину римскую." Здесь, между прочим, по сообщению Иеронима, он слышал в церкви проповедь папы Ипполита (De virus illustribus 54, 4). Возвратившись в Александрию он принялся с усердием за прерванное было дело преподавания. Слушателей стало много, и Оригену трудно было удовлетворить требования всех. Поэтому он пригласил себе на помощь Иракла, брата замученного Плутарха. Иракл был муж высокого образования и он стал его помощником в оглашении новообращенных. Но облегченный в этом отношении, труд Оригена осложнился тем, что привлекаемые славою его духовных познании и его учительского гения, к нему начали приходить и некоторые из философов, а также и из христианских еретиков, чтобы учиться у него, не только божественной, но и внешней эллинской мудрости. Ориген не отказывал им в надежде предрасположить их к познанию и принятию христианской истины. При своей неутомимой деятельности Ориген находил время и для обширных частных занятий, продолжая в то же время и свои общественные труды. Для своих трудов по истолкованию Священного Писания и по преподаванию богословия, он чувствовал необходимость расширить свои познания и поэтому изучил еврейский язык и познакомился боле основательно с греческой философией. Упражнения его в философии, беседы и диспуты с еретиками послужили частично поводом к нареканиям на него и стали источником его огорчений, особенно когда еретики лукаво пускали в оборот записи о его диспутах, остававшиеся большей частью непроверенными им. Но одобрением для него служило то, что некоторые из еретиков приходили к истине. Таковым был, например, Амвросий со своей семьей, оставивший гностика Валентина и ставший преданнейшим учеником, последователем и помощником Оригена, иждивением которого он смог издать многие свои труды.

В 230 году он был посвящен епископом Феоктистом Кесарийским в сан пресвитера. Это вызвало возмущение епископа Димитрия Александрийского, так как было совершено без его согласия. Собор епископов и пресвитеров, собранный епископом Димитрием, лишил Оригена права преподавания в Александрии. Другой (весьма немногочисленный) собор объявил не