Мы приняли все меры к тому, чтобы наше издание оказалось вполне соответствующим своей высокой цели и могло послужить делу того высшего богословского самообразования, которое несомненно составляет насущную потребность нашего духовенства и на которое все более предъявляет к нему запросы наше глубоко-жаждущее духовного просвещения время. В соответствии с именно этой глубокой потребностью в духовно-просветительной деятельности духовенства мы избрали для первых выпусков нашей "Библиотеки" известное сочинение прот. И. В. Толмачева "Православное Собеседовательное Богословие," первый том которого теперь и предлагается публике. Это капитальное и единственное в своем роде сочинение в нашей духовной литературе, изданное впервые в 1868-77 годах, с того времени давно уже стало библиографической редкостью, a между тем, при усиленно развивающемся спросе на живое учительное слово, - в виде ли проповеди за богослужением или в виде особенно распространенных теперь внебогослужебных собеседований, - это сочинение составляет безусловно необходимую книгу для всякого пастыря, который по долгу служения и совести не хочет оставаться немым при возрастающей жажде к духовному назиданию в его пастве.

С целью возможно более приспособить свое издание к непосредственным потребностям насущной практики пастырей-проповедников, мы в новом издании приняли другой, сравнительно с прежним, порядок следования томов "Собеседовательного Богословия," и применительно ко времени выхода в свет I выпуска, издаем том имеющий ближайшее соотношение к Великому Посту, как страдной поре духовно-пастырской деятельности, так чтобы пастыри церкви уже в настоящем году могли извлечь практическую пользу из нашего издания. Следующий том будет заключать в себе недели по Троице и выйдет как раз к своему времени.

В заключение считаем нужным заметить, что предлагаемый том в новом идании тщательно пересмотрен, исправлен и значительно дополнен по сравнению с прежним изданием. Дополнение состоит в целом ряде приложений образцовых слов поучений и бесед на все недели триоди постной, так что всякий пастырь-проповедник имеет перед собой не только истолкование и план проповеднического материала на ту или другую неделю, но и кроме того готовые образцы проповедничества лучших и знаменитейших наших проповедников a также и "Библиографический указатель," относящейся ко всякой неделе проповеднической литературы в её главнейших представителях. С той же целью - облегчения труда проповедников в новом издании, сполна воспроизводятся сами чтения из Евангелия и Апоостола, между тем как в прежнем издании на эти чтения делались лишь просто цифровые ссылки. Благодаря этим дополнениям том увеличился на целую треть против своего прежнего объема и вообще представляет собой совершенно обновленную и приспособленную к нашему времени книгу. Всё это, понятно. потребовало усиленных расходов; но редакция не щадила ни усилий, ни средств в полной уверенности, что пастыри церкви и другие любители Богословия сумеют оценить её труд и вполне вознаградят за них своим благосклонным сочувствием к её крупному литсратурному предприятию.

Напрасно стал бы кто из священнослужителей оправдываться в неисполнении этого долга многочисленностью других служебных обязанностей. "Служба Божья не состоит только в приношении молитв и благодарений, и в совершении таинств, Спасителем нашим ко спасению нашему установленных, но также и больше в обучении Божьему закону, в Слове Его святом содержимому... В этом то наиболее, т. е. в учении, a не в совершении только молитв и таинств, священническую должность поставляет Божественный Апостол" (Собр. Синод. поуч. Част. 1, стр. 1-2, ср. святителя Иоанна Златоуста бесед. 2 к Тим.). Пастырь без поучения - то же, что воин без оружия иля сеятель без семени.

Если, с другой стороны, обратим внимание ва обширные и многоразличные обязанности пастыря Церкви, который, за исполнением треб, не имеет часто покоя ни днем, ни ночью, то труд проповеднический, сам по себе не легкий, окажется еще тяжелее. Удивительно ли, если нашим проповедникам некогда иной раз и подумать ο проповеди, не говоря уже ο том, чтобы написать проповедь!

A между тем проповедь Слова Божьего не требует отлагательства: "вера от слышания, а слышание от слова Божия" (Рим. 10:17). Как же можно помочь проповеднической деятельности? Какие найти положительные, собственно зависящие от проповедника средства к тому, чтобы с успехом совершать священнодействие благовествования Христова?

Никто, конечно, не станет утверждать этого, - да это впрочем и не дело теории. Нельзя также помочь самостоятельному развитию проповедничества вообще и изданием готовых проповедей. He говоря уже ο том, что такое издание для своей полноты и разнообразия потребовало бы неисчислимых томов, обратим внимание только на то, что проповеди обыкновенно пишутся для «слушателей», a вовсе не как пособие для проповедников. Как проповеди для слушателей, они заключают в себе много условного и относительного; какая-либо истина раскрывается в них применительно к извествым обстоятельствам места и времени; само развитие истины отличается личным настроением оратора в данную минуту.

Таким материалом служат темы с расположениями (планами) для проповедей. Предоставляя самим проповедникам делать различные применения и наставления, сообразно с обстоятельствами места и времени, - в темах указывается только то, что необходимо для каждого проповедника, в каких бы обстоятельствах он ни находился, - развивается истина, как она есть, помимо всех случайностей; раскрываются существенные стороны текста и делаются только такие нравственные выводы, которые прямо заключаются в избранном для проповеди тексте и имеют общее значение для всякого рода слушателей. Насколько эти гомилетические пособия соответствуют своей цели, об этом предоставляем судить тем, которые будуть пользоваться ими на деле. По крайней мере, по отзыву людей опытных, к суду которых мы обращались в этом случае, лучшего и вернейшего средства к развитию проповеднической деятельности и придумать нельзя.

Нам остается только взяться прилежно за разработку этих средств, представить всевозможные развития на всевозможные проповеднические темы, и мы не сомневаемся, что успех нашего проповедничества далеко подвинется вперед. В самом деле, предложите нашим проповедникам обильный запас гомилетических материалов на каждое воскресное Евангелие и Апостол, на каждый праздник и случай; разработайте для этой цели богослужебные книги и творения святых Отцов, - не составит ли это важного пособия в деле проповедничества? He будет ли тогда "близко в устах и в сердце" каждого проповедника "слово" небесной истины (Рим. 10:8), которое он станет благовествовать всем и во всякой потребе, не затрудняясь ни темами, ни развитием тем? Цель высокая! К этой то цели мы и стремились неуклонно и уповаем, что труд наш «не сделался тщетным пред Господом», не останется тщетен и для проповедников.

Каждая из этих частей в свою очередь подразделяется на два отдела или последования: первое последование составляют те недели по Троице (I-XVII), в которые читается Евангелие от Матфея; второе - недели по Троице (ХVШ-XXXII), в которые предлагаются чтения из Евангелия от Луки. Недели Триоди также разделяются на два последования: на недели Триоди Великопостной, начиная от недели Мытыря и Фарисея до недели Ваий (Евангелие преимущественно от Марка), и на недели Триоди Цветной, начиная от Пасхи до Троицы (Евангелие исключительно от Иоанна).

Первым, самым главным и необходимым источником церковной проповеди и церковного собеседования служат, конечно, библейския рядовые зачала, предлагаемые из Евангелия и Апостола. Поэтому задача практической Гомилетики определить отношение этих зачал к церковному проповедничеству, указать главную мысль или, так сказать, "идею" дневного чтения из Евангелия и Апостола, и затем вывести частные и более конкретные истины, ο которых проповедник может беседовать на основании дневного зачала. Так мы и поступили в нашем труде. Выводу и развитию частных проповеднических у нас предшествует общее, "экзегетико-гомилетическое" обозрение дневного Евангелия и Апостола. Говорим экзегетико-гомилетическое в отличие от обыкновенного объяснения, имеющего в виду раскрыть один буквальный или исторический смысл без всякого отношения к Гомилетике.

Прекрасные образцы такой методы можно встречать в толкованиях святителя Иоанна Златоуста, в некоторых беседах святителя Димитрия Ростовскаго, в приточнике Макария и др. Ознакомившясь с общим содержанием дневного чтения из Евангелия или Апостола, проповедник может уже без труда вывести ту или другую тему для своей проповеди; он знает уже, как велика область предметов, предлагаемых ему дневным зачалом, и ο чем ему беседовать с церковной кафедры.

Что касается до внутреннего качества тем, как развитых, так и неразвитых, то мы тщательно заботились, чтобы они были экзегетически правильны, конкретны, разнообразны и поучительны.

Экзегетически правильны - т.е. прямо и естественно вытекали из текста, как стебель из зерна.

Конкретны, частны и, так сказать, специальны, т. е. касались бы одного какого-либо предмета, но со всех сторон; говоря, напр, ο молитве, мы рассматривали не весь обширный вопрос о молитве, но или ο свойствах молитвы, или ο долге молитвы, или ο терпении в молитве и т. д.

Разнообразны: чтобы проповедник каждый раз мог изменять содержание поучений при чтении одного и того же Евангелия или Апостола и чтобы, таким образом, мало пo малу, год за годом, мог сказать пасомым всю волю Божью.

Поучительны и близки к жизни, к нравствевнным нуждам и потребностям, к современным недугам общества и проч., чтобы они действительно могли одних исправлять, других обличать, иных наставлять и усовершенствовать, a всех вообще - назидать и поучать, "все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен" (2 Тим. 3 :16-17).

Напрасные возражения! Труда предстоит здесь еще много, самостоятельному развитию мыслей и способностей открывается самое широкое поприще. Никто из людей не творит чего-либо из ничего, но всегда из какого-либо, данного уже, материала. Несмотря, однако, на один и тот же материал, произведения, например, одного живописца или скульптора резко отличаются от подобного рода произведений других живописцев и скульпторов. Что же придает им эту особенность, эту самостоятельную черту? - Форма, мысль, душа художника.

Так точно и в настоящем случае. Темы, это - только материал, который в руках "премудрого архитектора" Христова может быть употребляем и так, и иначе для созидания "Божьего строения" (1 Кор. 3:10), в соответствии с его талантом и условиями. От него зависит не только создать форму и сгруппировать весь строй мыслей, но и дать им своеобразный колорит, некоторые из них поставить в тени, другим придать более света и рельефности, смотря по личному настроению проповедника, по роду и обстоятельствам слушателей и проч. Проповедь, так разработанная, будет отличаться самостоятельностью, будет оживлена собственной мыслью проповедника, согрета собственной теплотой его сердца, хотя она и построева из готового материала.

С другой стороны, как ни разнообразны предлагаемые нами темы, но они далеко еще не исчерпывают неисчерпаемого "кладезя воды живой," заключающейся в зачадах. Поэтому никто не лишается права и возможности приступать сюда с собственными "по-черпалом." Обилие найденных нами материалов может лишь поощрять проповедников к отысканию других материалов, a это не только послужит к развитию мыслительных способностей, но и откроет путь к так называемой проповеднической изобретательности. Впрочем, самым лучшим опровержением всех подобных возражений, если бы они были сделаны, служит опыт. Некоторые из наших проповедников пользовались уже на деле нашими темами, когда они были еще в рукописи, и возвратили нам их с самыми лестными отзывами об их пригодности, что еще более поощрило нас к труду.

Остается решить вопрос: как нужно пользоваться предлагаемыми нами темами? Ответить категорически на этот вопрос так же трудно, как трудно наперед знать, что кому нужно в этих темах. Для одного достаточно одной темы и её главных, составных частей; другой нуждается в некотором развитии темы, a иному нужно полное и всестороннее развитие темы. Поэтому пусть каждый из проповедников ищет в темах и пользуется тем, в чем имеет нужду, по своим силам и обстоятельствам. Развитые темы в состоянии удовлетворить всем этим требованиям. Со своей стороны заметим только, что от воли самого проповедника зависит: развивать ли все составные части темы, или только некоторые, или даже только одну, или наконец самую основную часть темы общей взять за тему проповеди. Чтобы видеть это яснее, возмем для примера какую либо развитую тему, состоящую из многих составных частей, напр. тему IV в первую неделю по Троице.

Вот четырехсоставная тема.

Предположим теперь, что проповедник взял для своей проповеди эту тему. Он может по своему желанию развивать или все четыре составные части темы, как они указаны, или только три, т. е.

Несправедливо:

Или органичиться только двумя, т.е:

Несправедливо:

Или только одной какой-либо, напр.:

Несправедливо:

Или же наконец какую-либо составную часть темы взять за тему проповеди, напр.

а) святости,

б) правосудию,

в) благости.

Таким образом, не только вся развитая тема, но даже каждая из её составных частей может служить предметом отдельной проповеди, для которой готово уже расположение (план), и главные мысли, и соответствующие тексты. Если проповедник желает быть совершенно самостоятельным, то он может идти еще дальше в выборе и развитии тем. Он может оставить все указанные нами темы и взять за тему какую-либо конкретную мысль или какое-либо изречение святого отца, оставленное нами, как афоризм, без всякого развития.

Для примера возьмем неразвитую тему, с указанием лишь главных составных её частей: ο почитании святых (см. тема VI на Апостол в ту же неделю по Троице):

Проповедник может не взять за тему своей проповеди ни темы общей, ни каждой из её составных частей, a ограничиться только одним. приведенным там изречением святителя Иоанна Златоуста в доказательство того, как нужно почитать святых, а именно: "почитание святаго, говорит златословесный учитель, состоит в подражании ему," и это изречение поставить темой проповеди. Тоже самое нужно сказать об употреблении и всех прочих тем, как развитых, так и неразвитых.

Вообще всех, кто будет пользоваться нашими гомилетическими пособиями, мы просили бы прежде всего самим прочитывать известное зачало из Евангелия или Апостола, вникнуть глубже в его смысль, остановиться на какой либо мысли, - и потом уже как бы для ответа на собственную мысль или тему искать в предлагаемых нами пособиях. Если же проповедник в темах, извлеченных нами из какого-либо зачала, не найдет ответа на свой собственный вопрос, применительно к своим нуждам и условиям, или желал бы рассмотреть вопрос с других точек зрения, а не как он рассмотрен y нас, то пусть обращается к другим зачалам, имеющим однородный характер, напр. "о слепых" в нед. 7 по Троице и "о слепых" в нед. 31 по Троице; "о званных на вечерю" в нед. 14 и ο "званных на вечерю" в нед. 28 по Троице; "о воскрешении Наинского юноши" в нед. 20 "о воскрешении дочери Иаира" в нед. 24: "о бесноватых" в нед. 5, 10 и 23 и т. д.

Из сказанного до сих пор можно было видеть, что наше "Собеседовательное Богословие" предназначается, прежде всего и главным образом, для церковного собеседования ο различных истинах христианской веры и благочестия и, следовательно, для лиц, призванных к пастырскому служению или готовящихся к нему.

Но оно с существенной пользой может быть употребляемо и в домашней жизни каждым благочестивым христианином, любящим поучаться в законе Господнем и проводить время в душеспасительных размышлениях. Все мы, приходя в храм в дни воскресные и праздничные, слушаем чтение из Евангелия или Апостола; многие и дома занимаются таким чтевием, но не все, или не многие, получают от того душевную пользу. Смысл евангельских и особенно апостольских чтений для них непонятен во всей полноте; a богатство заключающихся там назидательных мыслей и уроков совершенно от них скрыто, потому что здесь требуется глубокое внимание и размышление, к которому не всякий способен по своим житейским заботам, по рассеянности в мыслях, по недостатку свободного времени.

Настоящий том «Собеседовательного Богословия» заключает в себе недели Триоди Великопостной, которая, начинаясь с недели Мытаря и Фарисея, продолжается до Пасхи. Всех недель, входяших в круг великопостной Триоди, десять. Из них четыре, предшествующие великому посту, назначены Церковью для подготовки верующих к подвигам покаяния, a остальные шесть вводят христиан в сами подвиги покаяния и сердечного сокрушения ο грехах. Поэтому отличительный характер всех недель великопостной Триоди состоит в возбуждении в христианах покаянного чувства, смирения, воздержания от страстей, самоотвержения, крестоношения и последования за Господом.

"Ce время покаяния," взывает Святая Церковь, "ce день спасительный, пощения вход: душе, бодрствуй и страстей входы затвори, ко Господу взирающи" (Трипесн. на утр. в понедельн. первой седм. поста). Сам семидесятидневный период, в который продолжается великопостная Триодь, как бы указывает на духовный плен, от которого мы можем освободиться молитвой и постом через семьдесять дней, подобно тому как некогда древний Израиль освободился через семдесят лет от плена вавилонскаго. Сообразно с таким исключительным назначением времени великопостной Триоди, Святая Церковь в предлагаемых ей евангельских и апостольских чтениях, не ограничивается рядовыми зачалами одного какого-либо евангелиста или апостола, как в недели вне Триоди, a предлагает вниманию христиан чтения из всех евангелистов и апостолов, выбирая такие из них, которые руководствуют к истинному покаянию и свержению всякого греховного ига.

Так в первую Приготовительную к великому посту неделю предлагаются из еваигелиста Луки покаянные причти ο Мытаре и Фарисее и ο Блудном сыне; a в третью и четвертую - из евангелиста Матфея ο страшном суде и ο тех добродетелях, которыми христиане должны украшаться в дни Святой Четыредесятницы; в первую неделю великого поста из евангелистов Иоанна и Матфея; во вторую, третью, четвертую и пятую - из евангелиста Марка; в шестую опять - из евангелиста Иоанна.

Что касается апостольских чтений, то из них только одно, в первую неделю великого носта, тождественно с апостольским чтением первой же недели по Троице, хотя многие частные истины, заключающиеся в великопостных апостолах, содержатся и в апостольских чтениях, изложенных в недели по Троице. Поэтому проповедник, при выборе какого-либо предмета для церковного собеседования в дни Великого поста, может с удобством пользоваться содержанием соответствующих евангельских и апостольских чтений в недели по Троице.

Прот. И. Толмачев.

а) склонны отдeлять себя от других людей (ст. 11):

б) считают собственной заслугой всякое добро, ими сдeланное, и не находят себe другой молитвы, кромe молитвы благодарения. Молитвы не благоговeйной в признании необходимости для себя божественной помощи, но самоуслаждающейся в заявлении того, что ласкает собственное тщеславие (ст. 11).

в) думают весьма дурно о других людях (ст. 11):

г) безжалостно осуждают своих собратий по одному их внeшнему виду (ст. 11):

д) превозносят себя выше всeх, потому что считают себя совершенством (ст. 11);

е) прославляют свои дeла (ст. 12):

2). Напротив, люди, чуждые, подобно мытарю, гордого самомнeния о своей праведности:

а) не считают себя достойными даже приблизиться к престолу благодати Божьей (ст. 13):

Так, стих 10 дает повод бесeдовать:

- О хождении в храм для молитвы, как непремeнной обязанности христианина.

- О различных нравственных расположениях, с которыми люди идут во храм Божий, или о том, что многие посeщают общественное Богослужение по привычкe, а не по влечению сердца.

- О молитвe фарисея - богопротивной молитвe.

- О людях, носящих образ благочестия, но отвергшихся его силы.

- Какова твоя молитва, таково и твое сердце.

- О самомнeнии, как главной причинe нравственного самообольщения.

- О духовной гордости (в чем она проявляется, как опасна и как мы можем её избeжать).

- Хвалиться своими добродeтелями могут только тe, кто не познал самого себя.

- Как далеко заходит иногда худое мнeние людей о своих собратьях.

- Насколько привычка сравнивать себя с другими людьми позволительна и непозволительна.

- Как необоснованно и как опасно утeшаться собственной праведностью (Апок. 3:17).

- Истинное благочестие не может быть без смирения.

- Мытарь в храмe - образец истинного богоугодного молитвенника, посeщающего храм Божий.

- Молитва мытаря должна быть нашей постоянной молитвой.

- Истинно добродeтельный человeк всегда кроток и смирен.

- Почему мытарь был оправдан болeе, нежели фарисей.

- О том, что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать и т. п.

Фарисeй, став, молился сам в себe так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочиe люди (ст. 11).

Судя по человeчески, фарисей был человeк праведный, а мытарь - грeшный. Но мытарь не был осужден, потому что был "смирен," со смирением молился Богу, смиренно каялся и сокрушался в своих грeхах. Напротив, фарисей был осужден, потому что "гордился" собственной праведностью, считал себя человeком совершенным и безгрeшным и презирал других. Гордость уничтожила его заслуги, как вообще гордость портит и уничтожает всякое добро.

Любовь к самому себe требует от человeка, чтобы он болeе и болeе стремился к мудрости и добродeтели, и через то достигал своего счастья. Но гордость препятствует этому троякому стремлению.

а) Гордый человeк не желает быть мудрeе, чeм он есть.

Он полагает, что ему нечего болeе учиться, что он знает все. Совeта и наставления он не принимает даже от Бога, не говоря уже о людях. Из закона Божьего он берет лишь то, что украсило бы его внeшнюю жизнь, доступную наблюдениям окружающих. Он пренебрегает всeм, что могло бы возвысить внутренние качества его природы: ум, сердце, добрую волю и, таким образом, сдeлать его достойным благоволения Божьего. Если бы гордец захотeл быть болeе мудрым, достигнуть истинной мудрости, то он не был бы гордецом. Он остается безумцем, хотя бы с годами он и становился опытнeе и учёнeе.

б) Гордый человeк не хочет быть добродeтельнeе, чeм он воображаeт себя.

Он не думает, чтобы он имeл в себe какие-нибудь особенные недостатки и грeхи, поэтому не чувствует нужды прибeгать к покаянию. Он считает себя человeком совeршенным, поэтому не совершает никакого преуспeвания на поприщe добродeтели. Он полагает, что может достигнуть всего своими собственными силами, поэтому не молит о помощи благодати Божьей, без которой мы не в состоянии вершить никакое добро (1 Кор. 15:10; Фил. 2:13). Он умер для духовной жизни, и Дух жизни не оживит трупа его души, если он не разбудит её воплeм покаяния.

в) Гордый человeк не хочет быть счастливeе, чeм он считает себя.

Только добродeтель ведет человeка к счастью; но гордец не ищет добродeтели, он довольствуется лишь одним её видом. И одежда добродeтели, одeваемая им, сообщаeт лишь видимое, внeшнее счастье: удовлетворенное самолюбие, почтение окружающих... Сердце же, не согрeваемое добром, подобно растению без солнца, начинает чахнуть, вянет, в нем открывается гниение. Язвы, неисцeляемые Божественным Врачом, к Которому гордый не хочет прибeгнуть, наполняют страшной заразой весь духовный организм. Внутренняя природа растлeвается. И гордый уподобляется идолу, прекрасному и свeжему снаружи, но изъeденному червем и гнилому внутри. Вслeдствие этого он дeлается несчастным. Ему всегда кажется, что его недостаточно понимают. Он очень чувствителен; каждая ничтожная неприятность сильно огорчает его; он несчастен из-за "себя самого."

а) Он не может признавать чужих заслуг. Заслуги других огорчают его. Он один желал бы имeть всe заслуги, и таким образом отрицает или унижает достоинство других.

б) Он не может быть привeтливым. Смирение требует дружелюбного обращения со всeми людьми. Но гордый человeк в отношении к высшим себя - льстец, а в отношении к низшим себя - груб и дерзок.

в) Он не может быть благотворительным. Бeдных людей он не считает своими братьями; в его глазах они даже не люди. Если он иногда и оказывает им благодeяние, то оказывает не так, как заповeдал Иисус Христос, чтобы "лeвая рука не знала, что дeлает правая."

г) Он не может прощать. У него всегда другие виноваты, а он прав. Никакое оскорбление им не забывается. А что и "он" также может ошибаться, этого ему и на мысль не приходит.

Сей пошeл оправданным в дом свой более, нежели тот (ст. 14).

Евангельский фарисей был, дeйствительно, таким, а „Бог гордым противится" (Иак. 4:6).

Присмотримся ближе к гордости фарисея.

а) Фарисей с надменностью держал себя по отношению к Богу.

Фарисей исповeдывал перед Богом, что он не сдeлал таких-то и таких-то проступков. Не много ли и между нами таких людей, которые говорят перед Богом и ближними: "я ничего не уворовал и проч." Но что тут особенного? Не могут ли они при этом быть с весьма дурным сердцем, исполненным злобы, гнeва, зависти, вражды, жестокосердия и т.д.?

Фарисей перечислял перед Богом свои добрые дeла, свой пост и десятину. Есть и между христианами такие, которые, исполняя нeкоторые дeла благочестия, не думают о том, как много они опустили добра, которое обязаны были сдeлать, имя для этого возможность.

б) Фарисей презрительно обращался с ближними.

Молитва фарисeя была грeховная молитва. Он благодарил Бога, но без смирения и сознания собственных немощей, - благодарил не за избавление от тяжких искушений ко грeху и грубых пороков, а за то, что он не таков, как прочие людн. В его устах слышался голос гордости, которая кичится своею правeдностью и обращается к Богу не с молитвой покаяния, а с молитвой самохваления. Каяться, по мнeнию фарисея, ему было не в чeм.

В дeйствительности вся молитва фарисея была обращена к собственному кумиру гордости. И Бог её не слышал. А потому молившийся себe, как почтивший тварь болeе Творца, был осуждeн.

Молитва мытаря была воплем души, в смирении взиравшей на свои грeхи и в дерзновении вeры призывавшей милосердие Божье уврачевать страдания немощи. И Бог с благоволением внял ей, ибо Он видeл человeка, требующего Его помощи и сознающего собственное бессилие для обновления своей природы. "Хотящий всeм человeком спастися" и не унижающий сердца смиренного оправдал жаждущего оправдания и возвратил заблудщую овцу к Своему стаду. Смирение сдeлало мытаря достойным благодати Божьей.

С благоволением взирал Бог на такую молитву мытаря, и „сей пошeл оправданным в дом свой". В своей молитвe мытарь высказался таким, каким он был на дeлe и как жил. Он молился со смирением, а „унижающий себя возвысится" (Лк. 14:11). В чем же обнаружилось его смирение?

а) Он стал вдали во храмe и не смeл даже поднять очей своих на небо.

Он не тискался вперед, хотя был человeк должностной (чиновник), собиратель пошлин и, вeроятно, с хорошим состоянием. В церкви нeт различия. Всe имeют равные права. Самое невидное мeсто вполнe достаточно для того, чтобы возноситься в молитвe к Творцу.

б) Он ударял себя в грудь.

Истинная, пламенная молитва не может быть без внeшнего выражения. Внутренние движения сердца невольно проявляются вовнe. Примeры. Глубокое, внутреннее сокрушение о грeхах не может не выражаться биением в грудь. Благоговeние к Богу преклоняет колeна и проч.

Его единственное желание - получить отпущение грeхов.

Приложим это к себe! Бескровная жертва, совершаемая на литургии, напоминает нам о нашем грeхe и побуждает к покаянию. Сын Божий за нас пострадал на крестe. Какая великая жертва со стороны Бога и какая тяжкая вина с нашей стороны! Не должны ли мы просить Бога о помиловании? Заслуги Спаситeля - единственное средство спасения.

Будем же избeгать фарисейской гордости, которая искушает и низвергает людей в погибель. Послeдуем смирению мытаря, которое ведет к покаянию и отпущению грeхов. "От возношения уничтожается всякое благое, от смирения же уничтожается всякое злое. Тщеславиe отщетeвает богатство правды; смирение же расточает страстей множество. Всяк возносящийся смирится; смиряяй же себе вознесется."

"Фарисeй, став, молился сам в себe так: Боже! благодарю Тебя" и проч. (ст. 11-12).

а) Они чуждаются очевидных грeхов, бросающихся в глаза всeм и каждому, и исполняют предписания закона, относящияся к внeшнему строю жизни, а не к расположению сердца.

Они не совершают убийства, но сердце их исполнено ненависти, гнeва, зависти и вражды. Они не рeшаются на воровство, но не боятся похищать чужой собственности обманом, непомeрными процентами, хитрыми сдeлками. Они не дeлают открытого нападения на честь ближнего, но пускают в ход клевету. Поступая так, они забывают, что как в организмe человeка внeшние болeзни бывают, по большей части, менeе серьезны и скорeе поддаются лечению, - так и в нравственной жизни грeхи внутренние, растлeвающие сердце, страшнeе и упорнeе при исцeлении, к которому они, к тому же, не хотят прибeгнуть.

б) Они совершают зло не публично, а втайнe.

Вопрос Спасителя, обращенный к фарисеям: „кто из вас без грeха"? заставил их отказаться от осуждeния женщины и показал, что они сами были не чужды того порока, в котором обвиняли других. В царствe небесном могут имeть мeсто только очищенные от всякой скверны плоти и духа. Для тайного грeшника покаяние труднeе, чeм для явного.

в) Они свободны от грeхов, грубо и явно нарушающих нравы общества, права его членов.

Грeхов же, ласкающих испорченную внутреннюю их природу, они не только не избeгают, но стараются вознаградить ими нeкоторые лишения и жертвы внeшней праведности. Фарисеям недостает, главным образом, страха к грeху, чистосердечности, добросовeстности, вeрности перед Богом.

Фарисеи вообще совершают много добрых дeл.

а) Для славы и похвал человeческих.

Не любовь к Богу и ближним побуждает их к добрым поступкам, а